«Много работы, мало власти»: что значит быть женщиной в медиа Центральной Азии

Мария Мельникова 7 октября 2026

«С дискриминацией я сталкиваюсь постоянно. Я работаю в регионе, и большинство корреспондентов здесь – мужчины. Они часто работают вместе, а я оказываюсь одна. При этом они могут обращаться ко мне за помощью, но всё равно держатся в стороне. В работе мужчины часто стараются первыми получить эксклюзивную информацию, обойти меня, хотя в итоге это не всегда получается. И даже после многих лет работы в профессии я продолжаю сталкиваться с таким отношением.

Кроме того, я работаю в спортивной сфере как пиарщица, и там уровень дискриминации ещё выше. Многие считают, что, если ты женщина, значит, ты не разбираешься в футболе, не можешь работать наравне с мужчинами и конкурировать с ними. С таким отношением я сталкиваюсь и среди коллег, и среди болельщиков, и среди спортсменов. Поэтому каждый день приходится доказывать, что «ты не верблюд». В команде сейчас ситуация стала лучше, с коллективом у меня хорошие отношения, но среди болельщиков всё ещё встречается мнение, что женщине не место в футболе. Общество должно понимать, что женщина – такой же полноправный член общества, как и мужчина. У женщин такие же права, и это по умолчанию должно восприниматься как норма.

У нас существует тот самый «ұят», девочек до сих пор могут растить с установкой, что главное в жизни – выйти замуж и родить детей. Но есть и родители, которые понимают, что их дочери должны получать образование, строить карьеру и добиваться большего. Мне кажется, здесь можно вспомнить казахскую поговорку: «Женщина, которая качает колыбель, качает мир». У женщины должны быть возможности быть востребованной, конкурентоспособной и реализовать себя в современном мире. Тогда женщина, которая качает колыбель дома, сможет качать мир и за его пределами».

«Без женщин голос журналистики будет неполным, темы будут раскрываться однобоко, а в картине мира будет не хватать женского взгляда. Мужчины не проживают тот же опыт, что и женщины, поэтому могут просто не знать о каких-то проблемах, не замечать или не понимать их. Если женщин не будет в журналистике, многие вопросы, связанные с жизнью женщин и детей, тоже могут остаться за пределами внимания медиа.

На конференции мы много говорили о том, что журналистика на самом деле во многом женская профессия, хотя стереотипно её такой не считают. В медиа работает много женщин, но гораздо меньше их на руководящих позициях и на уровне принятия решений – по нашим данным, около 10%. Об этом нужно говорить, и эту ситуацию нужно менять. Но сначала важно понять, как именно действовать и какие шаги предпринимать. Такие конференции как раз дают возможность это обсудить. Они могут стать толчком к дальнейшим изменениям.

Если спросить участниц конференции: «Вы феминистка?», думаю, многие ответят, что нет. Во многом потому, что у нас до сих пор существует ошибочное представление о феминизме как о борьбе женщин против мужчин. Для меня феминизм – это борьба женщин за свои права, которые принадлежат им и по закону, и согласно этическим и моральным нормам. Именно такое понимание феминизма мне близко».

«Женщина и есть журналистика, потому что журналистику сегодня во многом двигают именно женщины. Если посмотреть на редакции, большую часть профессионального сообщества составляют женщины. Мне кажется, если бы женщины не занимались журналистикой, ею вообще мало кто занимался бы. Всё, что мы хотим развивать в обществе, развивается через просвещение. И журналистика как раз занимается просвещением и информированием, помогает людям видеть и понимать происходящее. При этом дискриминация женщин в журналистике присуща не только Центральной Азии. Мы видим, что с ущемлением прав журналисток сталкиваются и в развитых странах. Это связано в том числе с уровнем критического мышления, общественного восприятия и развития демократии.

Поэтому я не могу сказать, что дискриминация женщин в журналистике – исключительно проблема Центральной Азии. Но в нашем регионе она усугубляется политической ситуацией. В наших странах демократия как будто есть, но на деле с ней всё гораздо сложнее. Отсюда возникает и проблема с пониманием самой журналистики.

Что должна делать журналистика? Пропагандировать? Информировать? Быть мостом между властью и обществом? Мы не можем говорить о развитии общества и государства, если не видим ситуацию с разных сторон. Как человек может сделать выбор или принять решение, если знает только одну сторону? Именно качественная журналистика позволяет увидеть более полную картину. 

И сейчас журналистика в Центральной Азии переживает кризис. Раньше Кыргызстан называли островком демократии и свободы слова в регионе, но сегодня говорить об этом уже не приходится. Ситуация с журналистикой в наших странах становится всё более похожей. Усиливается давление, журналисты начинают бояться за свою безопасность и подвергать себя самоцензуре. А когда появляется цензура, людям становится сложнее понять, где правда, а где ложь. Это проблема не только журналистов. Она касается и общества, и власти. Если люди, принимающие решения, получают информацию только из ограниченного числа источников, они тоже не видят полной картины происходящего».

«Журналистика в нашей стране давно не считается мужской профессией. Более того, на радио, телевидении, интернет-сайтах и в печатных изданиях женщины, по моим наблюдениям, составляют около 40% сотрудников, а возможно, и больше. Они не только работают наравне с мужчинами, но и занимают руководящие должности. Например, главной редакторкой русскоязычной газеты «Нейтральный Туркменистан» является Мая Алимова, а молодёжной газетой Nesil руководит Халлыгозель Шаназарова.

Без ложной скромности могу сказать, что я одной из первых среди журналисток создала личный аккаунт, а затем и женский сайт Yyldyz. Мы выпускаем короткие видеодайджесты о героинях и большие тексты, в которых рассказываем не только об их профессиональной деятельности, но и о жизненном пути, семье и детях. Мне, как женщине, бывает проще вызвать героиню на откровенный разговор. Думаю, здесь сказывается в том числе восточное воспитание: мужчинам бывает неловко задавать женщинам вопросы, касающиеся личной жизни.

По моему опыту, мы работаем свободно и не сталкиваемся с ограничениями. Я также не сталкивалась с буллингом или кибербуллингом и не могу сказать, что в своей работе испытывала гендерную дискриминацию».

«Женщины в медиа несут на себе основную нагрузку в редакциях. Я сама руковожу медиа и вижу, насколько мои журналистки работоспособные и трудолюбивые, какой объём работы они выполняют. Но когда речь заходит о принятии решений, женщины отходят на второй план. Большинство топ-менеджеров в таджикских СМИ, особенно государственных, – мужчины. Мужчин чаще отправляют в командировки, в том числе зарубежные, у них лучше ситуация с гонорарами и премиями. И финансовые решения в редакциях тоже чаще принимают мужчины. Получается, что женщина, как рабочая лошадка, остаётся на втором плане, хотя во многом именно она тянет на себе журналистику.

Если говорить о том, как женщины подходят, например, к освещению социальных тем, то, несмотря на требование журналистской беспристрастности, мне кажется, у них часто больше эмпатии. Это помогает глубже раскрывать некоторые темы. Я не хочу принижать профессионализм коллег-мужчин, я говорю о том, что вижу на протяжении многих лет работы.

Я считаю женщин одними из двигателей гражданского общества и позитивных изменений. Центральная Азия остаётся во многом патриархальным регионом, и достижения женщин не всегда принимаются спокойно. Но мы можем добиваться своего, умеем работать и знаем, о чём говорим. Именно поэтому важно, чтобы наш голос звучал.

Молодым журналисткам я бы сказала: не предавайте свою профессию. Я болезненно воспринимаю ситуации, когда люди приходят в журналистику, затем уходят из неё и говорят: «Журналистика умерла». Журналистика не умерла – есть мы, мы остались.

Разочарование будет, выгорание будет, хейт и давление тоже могут быть у каждой журналистки, которая серьёзно занимается профессией. Чтобы всё это выдержать, важно думать о себе: о своей цифровой и психологической безопасности, искать ресурсы, которые помогают не выгорать, учиться отделять работу от остальной жизни. Это нужно в том числе для того, чтобы оставаться в профессии как можно дольше».