Почему женщины поколения Z всё чаще становятся не только главными добытчицами, но и «мамами» для своих партнёров? Колумнистка The Cut Анджелина Чапин поговорила с десятками героинь и попыталась разобраться, откуда взялась эта тенденция. Перевели её материал на русский.
Manshuq
27 июля 2026
Сначала Маккайлу совсем не смущало, что её парень работает курьером в Instacart. Он только окончил университет, а она ещё училась на последнем курсе, писала дипломную работу и пыталась понять, как будет выглядеть её взрослая жизнь. Но спустя несколько месяцев после выпуска всё изменилось. Маккайла устроилась на полную ставку репортёркой в местную газету, сняла собственную квартиру-студию и вдобавок брала фриланс-заказы, чтобы заработать больше.
Её парень тем временем продолжал жить с родителями и, кажется, совсем не спешил искать работу по специальности, несмотря на дипломы по экономике и истории. «Раз в пару недель я отправляла ему вакансии, а он даже не открывал ссылки, – вспоминает она. – У него просто не было желания что-то искать».
Когда они ходили в рестораны, счёт обычно оплачивала Маккайла. Она же покупала билеты на выступления Криса Рока и Билла Мара – второго, по её словам, хотел посмотреть именно её парень. А иногда во время свиданий она даже помогала ему развозить чужие заказы из Instacart.
Родителям Маккайлы эта история не нравилась с самого начала. Для них дочь, которая первой в семье получила высшее образование, заслуживала совсем другого партнёра. Несколько лет назад они даже предложили купить ей билеты на Eras Tour Тейлор Свифт, если она расстанется с ним. Но Маккайла поступила наоборот. Через подругу, у которой были нужные знакомства, она помогла парню попасть в предвыборную кампанию Камалы Харрис, то есть попросила взглянуть на его резюме. А позже он устроился в офис одного из законодателей штата Пенсильвания. Сейчас он зарабатывает 42 тысячи долларов в год – примерно вдвое меньше неё. За пять лет отношений многое изменилось, но ощущение, что он так и не повзрослел, никуда не исчезло. Они не раз обсуждали, что пора съезжаться. Но Маккайла хочет жить в современном жилом комплексе с бассейном на крыше и спортзалом, но такой вариант её партнёр просто не может себе позволить.
«Я не хочу жить в старом доме без лифта и собственной прачечной», – говорит она.
Впрочем, дело не только в деньгах. Куда сильнее её тревожит отсутствие инициативы. «Мне бы хотелось, чтобы он сам стремился к более высокооплачиваемой работе в политике, – говорит Маккайла. – Иногда кажется, что он вообще не понимает, сколько усилий нужно, чтобы построить совместную жизнь. Я постоянно оказываюсь человеком, который его подталкивает».
Из-за этого она всё чаще чувствует себя не партнёркой, а мамой, которая должна всё время напоминать, убеждать и направлять.
Кажется, мы привыкли к картине мира, где мужчина зарабатывает больше, а женщина меньше. В среднем так и есть. Но среди поколения Z этот сценарий всё чаще перестаёт работать. Сегодня девушки чаще получают высшее образование, чем их ровесники-мужчины, а после выпуска быстрее находят работу. При этом рынок труда тоже меняется. Пока в здравоохранении, психологии и других профессиях, где традиционно работает больше женщин, спрос на сотрудников продолжает расти, в IT, финансах и некоторых рабочих специальностях вроде строительства и сантехники компании, наоборот, стали нанимать осторожнее. Несколько лет назад исследование Pew Research Center показало, что в ряде крупных американских городов, включая Нью-Йорк, Лос-Анджелес и Вашингтон, молодые женщины уже зарабатывают больше своих сверстников-мужчин. Благодаря этому они почти вдвое чаще покупают жильё, раньше начинают откладывать на пенсию и всё чаще строят отношения с мужчинами, чей доход ниже их собственного. А иногда и вовсе с теми, кто совсем не работает.
Казалось бы, мужчины должны болезненно воспринимать такую смену ролей. Но на практике всё выглядит иначе. Многие, похоже, вполне комфортно чувствуют себя в роли партнёра, которого содержат. Некоторые – даже слишком комфортно. В TikTok молодые мужчины в шутку называют своих девушек mommy («мамочка»), а себя – sugar baby, то есть человеком, которого финансово обеспечивает партнёр. «Моя девушка зарабатывает больше меня, и это просто отлично», – говорит один пользователь. «Теперь она сможет покупать мне все дорогие инструменты, которые я хочу», – шутит другой. Авторка статьи также приводит пример с Reddit. Один 23-летний пользователь признался, что чувствует себя неловко из-за того, что его девушка зарабатывает больше. Но вместо сочувствия получил десятки одинаковых ответов. «Просто люби свою девушку и делай всё, что можешь», – написал один комментатор. «Если она берёт тебя с собой в путешествия, значит, тебе вообще повезло», – добавил другой.
Женщин же такая новая реальность радует куда меньше. Всё чаще они шутят, что мужчины вступили в свою princess era – эпоху, когда заботу, внимание и финансовую поддержку ждут уже не от себя, а от партнёрши.
«Иногда мне кажется, что на свидание теперь я должна прийти с цветами, открыть ему дверь машины и сказать: «Всё для тебя, принцесса!» – говорит одна из пользовательниц TikTok.
Таких видео становится всё больше. В одном из трендов девушки записывают ролики под кантри-песню, где поётся: «Если бы сказки переписали сегодня, бродяга сначала пригласил бы принцессу на ужин, а потом попросил бы её оплатить счёт».
«Все мои подруги покупают недвижимость, строят успешную карьеру в продажах, открывают собственный бизнес, – рассказывает другая девушка в видео, снятом прямо из машины. – А парни нашего возраста будто застряли на месте».
Большинство женщин, с которыми поговорила авторка статьи, вовсе не возражают против того, чтобы зарабатывать больше своего партнёра. Проблема в другом. Вместе с ролью основного добытчика они всё чаще берут на себя роль человека, который должен организовывать, мотивировать, напоминать и буквально вести отношения вперёд. И в какой-то момент начинают чувствовать себя не любимой женщиной, а няней.
Больше всего Наоми боялась превратиться в мать своего парня. Но, если смотреть правде в глаза, именно это и произошло. В свои 24 года она оплачивала почти все их расходы, помогала ему составить резюме и следила за тем, чтобы он хотя бы откликался на вакансии. Он обещал измениться. Говорил, что начнёт ходить к психотерапевту, перестанет опаздывать на встречи и станет серьёзнее относиться к собственной жизни. Но всё происходило ровно наоборот. Пока Наоми работала сразу на двух работах в сфере ретейла и суммарно зарабатывала больше ста тысяч долларов в год, её парень лежал у неё в квартире в Верхнем Ист-Сайде, листал Reels и рассуждал о том, что когда-нибудь, возможно, подаст документы в юридическую школу. Наоми никогда не требовала дорогих подарков или ужинов в Le Veau d'Or. Её раздражало то, что отсутствие денег стало для него удобным оправданием, чтобы вообще ничего не делать. Он никогда не планировал свидания и даже не подарил ей подарок на день рождения.
«Если у тебя нет денег, напиши мне любовное письмо, – говорит она. – Или хотя бы приготовь макароны с сыром из коробки. Мне было бы этого достаточно».
Они тоже обсуждали совместную жизнь, но в какой-то момент Наоми поняла, что просто не готова содержать ещё одного взрослого человека.
«Если бы я хотела полностью обеспечивать кого-то, я бы лучше родила ребёнка», – говорит она.
Но больше всего её злит даже не это. Уже после расставания Наоми поняла, что её бывший использовал свои политические взгляды как оправдание собственной пассивности. Он называл себя коммунистом, в свободное время читал Маркса, а почти все его друзья были такими же безработными молодыми мужчинами, которые считали стремление к карьере чем-то постыдным.
«Они презирают типичного finance bro, – говорит Наоми. – Но, пытаясь не стать такими, в итоге просто ничего не делают».
Маккайла, имя которой, как и имена других героинь статьи, изменено, замечает похожую тенденцию. По её словам, её парень и его друзья – «ультралиберальные хиппи», которые считают стремление к власти, высоким должностям и большим деньгам чем-то почти антифеминистским. Они хотят как можно сильнее дистанцироваться от образа безжалостного генерального директора или правых консерваторов, которые убеждены, что женщины занимаются «ненастоящей работой за компьютером» и вообще не должны иметь права голоса.
«Им кажется, что невозможно одновременно уважать женщин и быть очень амбициозным человеком, который хочет хорошо зарабатывать и обеспечивать семью, – говорит Маккайла. – Будто стоит начать получать шестизначную зарплату, и ты автоматически возненавидишь женщин».
27-летний герой статьи, считающий себя человеком левых взглядов, говорит, что для него и его друзей важнее найти работу, которая соответствует их ценностям, чем заработать как можно больше.
«Многие девушки, которых я знаю, очень амбициозны, – говорит он. – А мужчины, с которыми они встречаются, – нет».
Другой собеседник признаётся, что его совершенно не смущает, что девушка зарабатывает больше него. Но, например, в кафе он всё равно старается платить сам – просто чтобы бариста не решил, будто он живёт за её счёт.
Ещё один мужчина рассказал, что его девушка получает почти вдвое больше, но он считает, что вкладывается в отношения иначе. Благодаря более спокойной работе у него остаётся время и силы поддерживать партнёршу после тяжёлого дня.
«В каком-то смысле я выполняю роль заботящегося партнёра, – говорит он. – Возможно, это не совсем традиционно мужская роль, но она тоже важна».
У женщин, с которыми поговорила авторка статьи, представление о ценности партнёра оказалось совсем другим. Пока их парни не могли скинуться даже на продукты, они почему-то не спешили брать на себя и домашние обязанности. Ни посуду помыть, ни стирку загрузить. Именно с такими мужчинами, кажется, постоянно сталкивалась Джессика. Несколько лет назад, когда ей было 19, она одновременно проходила стажировку в сфере инженерии и подрабатывала. В это время она встречалась с молодым человеком, который собирался поступать в медицинскую школу. Джессика не только платила почти за всё. Она полностью организовывала их свидания.
«Я покупала свечи, готовила ужин, выбирала музыку, договаривалась о времени встречи, – вспоминает она. – От него требовалось только прийти».
Не раз она слышала, как парень хвастался друзьям, что о деньгах можно не переживать, потому что «Джессика у нас настоящая мамочка». А в клубах он даже просил её флиртовать с одинокими мужчинами, чтобы те угощали их напитками. Незадолго до окончания университета Джессика рассталась с ним. Вскоре она начала встречаться с однокурсником-инженером, который много рассказывал о будущей карьере в крупной корпорации.
«В тот момент мне хотелось только одного – чтобы хоть иногда платила не только я, – говорит Джессика. – Он отвечал: «Не переживай, малышка, я обо всём позабочусь».
Но вскоре он вернулся жить к родителям и начал жаловаться, что найти работу сейчас почти невозможно.
Сама Джессика работала в консалтинге, часто задерживалась допоздна и всё равно продолжала оплачивать их совместные походы в рестораны. Иногда счёт доходил до 300 долларов – по её словам, у её парня был очень «дорогой» вкус.
«Я снова оказалась в роли человека, который всё организует и делает по дому, потому что он говорил, что у него «нет ресурса», – вспоминает она. – В какой-то момент я поняла, что в моей жизни нет ничего, что этот человек давал бы мне и чего я не могла бы обеспечить себе сама».
С ним она тоже рассталась. Позже Джессика встретила другого мужчину. Он тоже зарабатывает меньше неё, но, по её словам, действительно вкладывается в отношения. Сейчас Джессика учится в магистратуре и руководит организацией, которая занимается просвещением в сфере изменения климата. Из-за постоянной занятости ей всё труднее справляться с бытовыми делами. Её парень недавно уволился, чтобы вернуться к учёбе, и свободное время посвящает тому, чтобы облегчить ей жизнь: отвозит её на рабочие мероприятия, записывает на йогу, чтобы она могла отдохнуть, и собирает ей контейнер с оставшейся пастой на следующий день.
«Он говорит: «Ты собираешься изменить мир. Значит, моя задача – помочь тебе это сделать».
Маккайлу раздражает, с какой лёгкостью её парень относится к деньгам. Она выросла в семье, где их постоянно не хватало, поэтому всего, что у неё есть сейчас, добилась сама и не собирается от этого отказываться. Её парень, напротив, вырос в обеспеченной семье и, по её словам, никогда не жил с ощущением, что за финансовое благополучие нужно бороться. Когда они начали обсуждать совместную жизнь, выяснилось, что за всё это время ему удалось накопить всего тысячу долларов.
«Тогда я поняла, что он вообще не воспринимает это всерьёз, – вспоминает Маккайла. – Он просто думал, что деньги на первый месяц аренды, залог и все остальные расходы каким-то образом сами появятся».
Однажды Маккайла заговорила о том, что хотела бы, чтобы их будущие дети учились в одном из университетов Лиги плюща. В ответ он лишь спросил: «А зачем?»
«Мне просто хочется видеть в нём больше стремления, – говорит она. – У него было столько возможностей, о которых я могла только мечтать. На его месте я бы уже давно использовала их по максимуму. А он будто просто плывёт по течению».
Для многих молодых женщин амбиции давно перестали быть вопросом личного выбора.
Если они хотят построить карьеру, которая позволит жить независимо, им приходится постоянно двигаться вперёд: искать новую работу, думать о повышении, откладывать деньги на будущее. Они не могут позволить себе бесконечно откладывать важные решения, прикрывая собственную пассивность красивыми разговорами о политике и ценностях. При этом статистика показывает, что нынешнее преимущество женщин в доходах может оказаться временным. Обычно разрыв в зарплатах между мужчинами и женщинами минимален до 35 лет. После этого он снова начинает расти – особенно после рождения детей. Пока мужчины нередко начинают зарабатывать ещё больше, доходы женщин, наоборот, заметно снижаются.
Одно дело – поддержать партнёра, который действительно оказался в сложной ситуации и не может найти работу. Совсем другое – содержать человека, который спокойно проводит дни на диване, потому что уверен, что рано или поздно всё сложится так, как ему хочется, само по себе.
Маккайла же не собирается ждать, пока её парень, наконец, повзрослеет.
«Если бы завтра мне позвонили из The New York Times и сказали: «Сможешь переехать в Нью-Йорк через 48 часов?» – говорит она, – я даже не уверена, что стала бы сначала рассказывать ему об этом. Я бы просто собрала вещи и уехала».
КОММЕНТАРИИ
ЧИТАЙТЕ ПО ТЕМЕ
