8 февраля 2021
И у меня перед глазами выразительно оживает тот день: на съёмке Алёна, такая нежная, спокойная, красавец-муж и их трое мальчишек, такие красивые, воспитанные, дружные. И эта жизнерадостная картинка никак не монтируется со словами, которые я слышу в трубке.
– Я только вчера вышла из больницы. Трое суток в реанимации. Не знаю, зачем звоню вам, наверное, потому, что вы пишете о том, о чём другие молчат. Просто хочу, чтобы люди знали, как незаметно можно туда скатиться. Как мучительно возвращаться. Зачем они вообще меня вытащили?
И снова рыдания, а я не могу выдавить и слова в ответ.
Через несколько дней мы встретились в «Старбаксе». Минута неловкого молчания – как я ни готовилась к этому моменту, начать разговор на столь деликатную тему очень сложно. Даже дежурный комплимент не ввернёшь. Человеку, который две недели назад осознанно решился на такой радикальный шаг, не подберёшь комплимента. Отсутствующий взгляд в окно, сидит ссутулившись – так, что понимаешь, сил действительно нет.
– Просто всё надоело. Всё бессмысленно. Зачем проживать эту жизнь, если ни на что толковое я не способна, – это говорит мать троих мальчишек, старший из которых успешно оканчивает престижный МИФИ, младшие – школьники, умницы. Но для неё всё это как будто не достижения, а обесцененные факты, состоявшиеся без её участия.
– И всё же что-то послужило поводом?
– Ссора с мужем. Очередная. Опять выслушивала – какое я ничтожество, всё делаю не так, выгляжу не так, живу не так. Вроде бы ничего нового, ничего шокирующего. Когда мы ссоримся, претензии друг к другу одни и те же. Просто в этот раз я решила, что с меня хватит. Это было не сгоряча. Сначала я просто ушла. У нас есть другая квартира, где я могу побыть одна. Две недели я лежала на диване, смотрела в потолок и убеждалась, что моё решение правильное, так всем будет лучше. Я действительно ужасная мать, ужасная жена и хозяйка, никчёмный человек. Купила в аптеке таблетки. Перемолола в блендере. Оставила на столе. У меня было две недели – я заканчивала все рабочие проекты (не хочу, чтобы из-за меня страдали люди), возила детей на кружки, в школу, со школы. А потом возвращалась в квартиру и всё смотрела на готовую чашку блендера. Не торопясь, писала список: контакты детских тренеров, учителей, расписание кружков. Закрыла кредит, подшила чеки об оплатах, чтобы ему после меня было не так сложно. Ночью 1 января набрала горячую ванну, разбавила порошок из таблеток водой и сделала несколько глотков.
– А в ванну легла зачем? Чтобы утонуть, если не отравишься? – мой вопрос её рассмешил.
– Ну, я же не знала, когда меня найдут, – Алена утирает слёзы смеха, и я вижу, что в глазах, наконец-то, появляется искра живого человека. – Через неделю, две? Ты представляешь, какая помойная лужа образуется? Они же полы не отмоют. И вонища по всей квартире. А так – в ванной, сполоснули и готово.
