«Защищённое место» – твой первый полнометражный фильм. Что ещё благодаря этому проекту случилось в твоей жизни впервые?
Во-первых, это мои большие режиссёрские открытия. Например, в сценарной работе – как живёт большой сценарий. Мой короткометражный сценарий был больше литературным – легче мне было с ним идти на съёмки, были сложности производственные, но как режиссёру мне было спокойнее. Ещё в этот раз, помимо режиссёрских функций, я взял на себя и продюсерские. Со мной работают ещё два продюсера – Александра Сытник и Аружан Досымқожа, это очень сильные продюсеры, но в процессе у нас возникали самые разные сложности.
Я впервые снимаю фильм в течение месяца – это тяжело. Тяжело всей команде. К примеру, во время смены у тебя уходит звукорежиссёр – просто потому, что у него накопилось, и ты должен с этим как-то обойтись. А всего в команде – 50 человек.
Расскажи про историю, которая лежит в основе твоего фильма.
В основе – реальная история моей жизни. Шесть лет назад ушёл мой аташка, с которым у меня была сильная связь. Мне тогда было очень тяжело, и я написал историю – накидал одностраничный синопсис. И эта идея лежала и ждала своего часа. Я отучился на режиссёра в Москве, потом спустя пять лет прошёл отбор в Центрально-Азиатскую лабораторию сценарного мастерства, организованную ЮНЕСКО, и подался на неё с самыми разными историями, а эту придержал для себя, всё время думая, что когда-нибудь обязательно сниму по ней фильм.
Во время обучения у нас состоялся разговор с Саодат Исмаиловой о генезисе истории, и в процессе обучения я постепенно понял, что мой самый сильный импульс сосредоточен именно в этой истории. Тогда я отменил все заявки, которые подавал раньше, дописал синопсис с этой историей и переподался уже с ним. Так началась моя работа над сценарием, которая продлилась целый год. А потом я подал заявку на съёмки в Государственный центр поддержки национального кино.
А какие глобальные цели ты ставил перед собой в работе над этим фильмом?
Моя история – история переживания глубокой боли. И я очень хочу, чтобы фильм помогал людям, которые тоже переживают боль потери. Мне очень помогла Катя (Катерина Суворова – супруга Аруана Анартаева. – Прим. ред.), в одном из разговоров она облекла в слова мою цель: фильм «Защищённое место» – это фильм-жоқтау.
Работая над фильмом, мы консультировались с культурологом Бердалы Оспановым, разговаривали про жоқтау. Он нам, к примеру, показал, как поют жоқтау – это своего рода медитация. Женщины садились, у них были пояса, они упирали руки в бока, начинали раскачиваться и читать текст, петь. Мы решили снять такую сцену – я попросил Рахилям-апай (актриса Рахилям Машурова. – Прим. ред.) выучить жоқтау и спеть. То, что произошло на съёмочной площадке, было сильно, люди плакали.
Я считаю, у любого авторского проекта за всем есть большая история, которую автор хочет рассказать – история, в которой зритель может побыть, в которой время и пространство фильма могут тебя захватить и, возможно, изменить тебя.
Я видела тебя в процессе выбора актёров, помню твои сомнения. Что в итоге помогло выбрать?
У меня все актёры в этом фильме интересные. Во-первых, Исбек Абильжаминов, он сыграл дедушку Сагата. Я смотрю наше кино, но не знал, что в казахоязычной сфере кино и театра есть свои звёзды, народные артисты, всё это было далеко от меня. Исбек – опытный актёр, большой профессионал, и работать с ним было очень интересно. Я на кастинге сразу приметил, что он похож на моего аташку, а когда он положил руки на стол – они у него большие, красивые – я сразу понял, что играть должен он.
Я вообще много сомневаюсь в жизни. Особенно, когда нужно что-то решать, я до последнего откладываю этот момент, что-то должно меня убедить. Когда на кастинг пришёл Ермек Шынболатов – он сыграл в фильме внука по имени Дархан – мы посмотрели на него, вроде всё неплохо, органично смотрится. Но я не уверен, сомневаюсь. И однажды Ермек рассказывает историю о том, что год назад его дедушка умер от коронавируса. И они везли его в его родной аул – оказалось, что они везли его в Моинкум. А мы в поисках локаций были там в первый день, задолго до того, как я встретился с Ермеком. Это было сильное впечатление, и я его утвердил – слишком странно было не утвердить его.
Когда выбирал актрису на главную роль, я всем показывал фото Ирины Балковой и говорил, что, кажется, она маленькая и не подойдёт для этой роли. Вообще изначально, несколько лет назад, когда я начал писать эту историю, я придумал, что на съёмки позову Лену Тронину. Но она не согласилась, и я начал искать героиню. Катя поделилась в сториз в инстаграме информацией о том, что мы ищем актрису. Сториз Кати расшерила продюсер Еркежан Максут. И это объявление прошло долгий путь, пока не попало в чат с россиянами. В итоге к нам пришло 500 заявок – в основном это были актрисы из России, среди которых были опытные, которые играли и в полном метре, и в сериалах, но я понял, что мы не потянем их по финансам. И вот пришла на кастинг Ира. Я поставил их с Ермеком, понял, что она реально выделяется – может быть, речью, может быть, внешне, в общем, тем, как располагается в кадре. И я понял, что это важно будет для фильма. Но всё равно сомневался. Потом Ира как-то спросила, есть ли у меня другие варианты, я ответил, что нет. И она предложила: «Давай начнём репетировать, готовиться, но если в процессе ты захочешь меня убрать, так и сделаешь». Мы начали репетировать, и они «встали» с Ермеком. После Ира рассказала мне, что есть такая практика – когда ты отказываешься от какой-либо зависимости, загадываешь желание. Она отказалась от курения и загадала, что хочет сняться в полнометражном фильме. Мечта сбылась. Для меня было ценно узнать об этом.
Кстати, ты говорил, что большая часть твоей команды – это девушки.
90% моей команды – девушки. Я работаю с оператором-постановщиком Айгуль Нурболатовой, с художником-постановщиком Аяной Нурдиновой. Это очень сильные профессионалы в своём деле. Но в нашем обществе есть такое отношение к искусству, что это больше женское дело, при этом подразумевается какая-то второплановость. А я думаю, что сегодня в искусстве в Казахстане, да и во всей Центральной Азии женщины – это номер один: в мысли, в работе.
Конечно, в отношении женщин и в индустрии кино, и в целом в обществе до сих пор очень много стереотипов. К примеру, мы приходим с продюсерами договариваться о локации для съёмок. Саша и Аружан ведут переговоры с мужчинами. А те на них даже не смотрят и говорят со мной, хотя вопрос исходил от девушек. Тяжело было в этом плане, я прежде с таким не сталкивался.
Мой мастер говорил, что сейчас время, когда надо отдать инициативу женщинам. И я с ним согласен. Я всё жду, когда в Казахстане появится женская партия. Я буду голосовать только за них. И жду, когда президентом нашей страны будет женщина.
Кинопроект запущен в производство при поддержке НАО «Государственный центр поддержки национального кино» по заказу Министерства культуры и спорта Республики Казахстан
