Нужно быть очень сильной и смелой, чтобы решиться рассказать о пережитом насилии. Алина Навроцкая записала нелёгкий рассказ одной из наших читательниц.
Алина Навроцкая
31 мая 2023
Синдром жертвы или жертва обстоятельств? Разбираюсь. Думаю. Плачу и смеюсь. Меня зовут Лена. В детстве я была очень счастливым ребёнком. Потому что ценить жизнь начала довольно рано. Возможно, эта статья написана в рамках психотерапии. А может, молчать просто нет больше сил.
Кадр первый
Мы переехали в Казахстан, когда мне было два года. Точнее, перелетели – помню облака в круглом окошке и целую коробку жвачек Love is. Воспоминания клиповые, такие, которые врезались в эмоциональную память. Игры во дворе, подружка Соня, которую за короткую стрижку все называли мальчиком. Я защищала – почему-то мне было за неё очень обидно. Соня уехала, я стала играть с мальчишками – они мне более понятны. Кроме одного – худенький и мелкий Женька с вечно чумазым лицом почему-то решил, что я ему нравлюсь, и как-то предложил поцеловаться. Я, понятное дело, отказала, но не прямо – чтобы не обидеть. Просто незаметно, как мне казалось, свалила домой. Было очень стыдно почему-то. А сейчас – забавно.
Удивительно, что в то же самое время со мной произошло самое страшное, с чем может встретиться маленькая девочка. У меня была няня. В 90-е годы садики повально закрывались в нашем маленьком городке, и бывшая техничка детского сада, которая очень мне нравилась (я считала, что она живёт в коридоре и всё время моет полы), была избрана мамой в няньки. У неё был сын, он был намного старше меня, уже почти совершеннолетний, мне – около пяти лет. Я любила бывать у них дома, мы играли, родители няни во мне души не чаяли. Парень жил в кладовке – она была переделана в комнату, правда, без положенных в жилище окон. Часто мы с ним оставались одни, если у взрослых были дела.
