10 апреля 2019
В беседах с самыми разными людьми мне было интересно узнать не только причины и способы травли, но и понять, как она сказалась на жизни и характере каждого человека. Почему жертвы буллинга молчат? У кого искать поддержки? Как они сами видят ситуацию и стараются ли её изменить? Как чувствуют себя агрессоры?
Когда я оглядываюсь назад, ситуация в школе не кажется такой страшной. Но тогда мне было двенадцать, а весь мир – против меня. Возраст и опыт поменяли отношение ко всему происходящему вокруг, сейчас бы это меня не задело. И в этом, наверное, одна из главных проблем буллинга – взрослые часто уверены, что нападок можно легко избежать, и примеряют к ситуации свой опыт, который сильно отличается от детского.
Я всегда любила узнавать новое. А бабушка намертво вбила в голову, что хорошая учёба – это когда одни пятёрки. Когда в 10 лет я получила четвёрку за контрольную, успокоить меня не могли всем классом. Позже отношение к оценкам стало попроще, но я всё равно оставалась лучшей ученицей. Списывали все, возле моей парты на контрольных вечно происходил какой-то кипиш. А потом мне надоело делиться своими знаниями просто так. Наверное, будь у меня коммерческая жилка, всё получилось бы даже хорошо. Но я просто перестала давать тетрадки даже друзьям и тут же стала врагом. Меня называли «умной дурой», одноклассники то устраивали бойкот, то становились невероятными милашками в надежде всё-таки списать, но после неудачной попытки «помириться» становились ещё злее. Статус старосты тоже не помогал. Считали меня крысой, стукачом и бог весть кем ещё. Меня избегали, игнорировали или грубо подкалывали, никто не хотел сидеть за одной партой.
Я плакала каждый день и умоляла маму перевести меня в другую школу. На летних каникулах пришла к ней на работу, сказала начальнику, что нам надо решить семейные проблемы, и буквально за руку увела её в лингвистическую гимназию недалеко от дома. Не могу вспомнить, почему перевестись не получилось: то ли всё упёрлось в деньги, то ли программа сильно отличалась. Но очень хорошо помню семейный совет, где мне сказали, что сложившаяся ситуация – ерунда, в которой я сама виновата. Мол, надо было отстаивать свою позицию, а обидчикам сказать: «Не делай так, пожалуйста». И вообще, главное – учёба, а не отношения с другими детьми, поэтому терпи.
Когда начался новый учебный год, я отказалась быть старостой и специально стала хуже учиться. Одноклассники ещё какое-то время по привычке смотрели на меня косо. Дружить никто не рвался, но и задевать каждый день перестали. Потом на помощь пришло моё обострённое чувство справедливости. У нас был самый бесшабашный класс, но учителя во внутреннее устройство предпочитали не лезть и жили по принципу: не буди лихо, пока оно тихо. Поэтому все проблемы решали своими силами. И как-то так само собой получилось, что этим занялась я. Сначала прямо посреди исполнения гимна отвесила пощёчину мальчику, который повадился задирать девочкам юбки и добрался до меня. Когда он не остановился, подговорила нескольких пострадавших стянуть с него штаны в профилактических целях (после этого он, кстати, стал образцовым джентльменом). Потом заступилась за мальчишку, которого хотели исключить из-за драки (хотя настоящая причина была в том, что он очень шумный, плохо учится и мать у него пьёт). Нашла свидетелей, доказала, что его спровоцировали, и убедила директора в том, что ситуацию можно улучшить. Спорила с учителями об их профпригодности, когда они заставляли стоять на ногах весь урок, называя нас тупыми и ни на что не способными баранами. Заставила одноклассников выбить дверь в раздевалку, чтобы достать лекарства для мальчика-астматика, которого ненормальная физручка едва не угробила в попытке вылечить приступ энергией солнца.
Нет, я не стала душой компании и не обзавелась свитой. Надо мной всё ещё подшучивали, когда я получала хорошие оценки. Были и другие поводы: вес, маленькая грудь, пластинка на зубах и даже то, что кудряшки были не свои, а от косичек, заплетённых на ночь. Но меня это больше не задевало так сильно. То ли какой-то иммунитет выработался, то ли я решила, что насмешки – это мелочи в сравнении с теми ситуациями, которые удалось разрулить... Честно, не знаю. Но уже тогда, в шестом классе, я поняла, что взрослый – это далеко не всегда умный и сильный. И порой лучше сделать вид, что ты сдаёшься, а потом всё провернуть по-своему. На следующих летних каникулах я всё-таки ушла в другую школу. Но родители до сих пор уверены, что из-за тяги к знаниям.
