Эльмира Какабаева о деколонизации письма: «Наши родословные – шежире – строятся на сторителлинге»

4 декабря в столице прошла конференция TEDxAstana, на которой выступили 16 спикеров. Тема конференции этого года звучала как «Бейуақыт». На ней обсудили вопросы деколонизации сознания, языка и работы с памятью. Журналистка и писательница Эльмира Какабаева рассказала на TEDxAstana о взаимосвязи поиска собственной идентичности и деколонизации письма. Авторка Manshuq Наиля Галеева записала выступление Эльмиры и после конференции поговорила с ней о деколонизации и её курсе.

Наиля Галеева

14 декабря 2022

В 1931 году мой дед, Смагул Какабаев, учился в Самаре, когда получил письмо от своего отца с просьбой вернуться. Когда он приехал в родной Баянаул, понял, что наступила беда – голодомор, и нужно спасаться. Тогда он собрал семьи своих братьев – а это было примерно 25 человек – и, продав всё своё имущество, они уехали сначала в Сибирь, а потом дальше, на Камчатку. В моей семье очень много историй, и эта – одна из главных. Как, наверное, многие дети, я слышала их с детства, но не придавала им значения.

Интерес к семейной истории обострился, когда я уже пять лет жила и работала в Москве. Там я внезапно очнулась и подумала: что я делаю здесь так долго? Какой у меня дальше план? Передо мной вдруг встал важный экзистенциальный вопрос: где брать ипотеку? Это удивительно, как такой меркантильный и банальный вопрос вдруг запустил огромный внутренний процесс по поиску себя. Поняв, что ипотеку в Москве не потяну, я решила уехать учиться за границу. Но всё это время я писала рассказы и эссе, основанные на личном опыте. И я поняла, что через письмо смогу ответить на вопрос, кто же я такая.

Я поняла, что мою идентичность формируют какие-то яркие характеристики моих бабушек и дедушек. Например, дед по отцовской линии – Смагул – был предприимчивым путешественником и работал в образовании. И, наверное, от него у меня интерес к другим культурам, странам и преподаванию. Мой другой дед – Ибадулла – был писателем, драматургом, журналистом. И, наверное, из-за него я интуитивно поступила когда-то на журфак, и письмо стало важной частью моей жизни. Моя бабушка ушла от мужа, когда ей было всего 24 года, и вырастила мою маму самостоятельно. От неё у меня феминизм и невозможность молчать в условиях гендерного неравенства. Моя другая бабушка, напротив, была многодетной матерью и окружала всех своей любовью. Не скрою, мне это тоже свойственно.

Глядя на жизнь моих бабушек и дедушек в ХХ веке, я понимаю, насколько другой жизнью они жили. И какие привилегированные сегодня мы – третье поколение. И в то же время наши жизни по-прежнему похожи друг на друга. Я начала писать свой текст про бабушек и дедушек в 2018 году. В какой-то момент я перестала, но показывала его своим знакомым, менторам, писателям. Однако никак не могла найти, с кем можно было бы погрузиться в особенности этого вида истории и этого текста. Наступил 2022 год, я вернулась после очередной учёбы в Вене в Москву, которую по-прежнему считала своим вторым домом. Мне нужно было оформить документы на визу и вернуться в Австрию. Но через месяц после моего возвращения наступила новая беда – военное российское вторжение на территорию Украины. И тогда, как и мой дед 90 лет назад, я решила вернуться на родину.