Практически все подростки и молодые люди мечтают о том, чтобы поскорее повзрослеть. Но всегда ли реальность оказывается такой, какой мы её себе представляли в школьные годы или в студенчестве? Автор Manshuq Ася Акимжанова поделилась своим опытом, а также записала истории молодых казахстанцев о том, как их встретила взрослая жизнь.
Сколько себя помню, я всегда активно пыталась идентифицировать: кто я, кем я хочу быть и чем я хочу заниматься. Я примеряла на себя разные профессии, каждый раз надеясь найти «то самое». Сейчас довольно смешно вспоминать, что в 10-11 лет я расстраивалась из-за того, что не могу понять, кем я хочу стать, но тогда это казалось очень серьёзным вопросом.
Я думаю, что эта тревога укоренилась во мне из-за строгих учителей, которые как раз с пятого класса активно внушали нам, что ЕНТ определит дальнейшую жизнь и та профессия, которую мы выберем в семнадцать, задаст курс всему нашему пути. Немудрено, что из-за этого я стабильно ощущала давление. Я помню, как не реже чем раз в месяц я подходила к папе с просьбой обсудить со мной будущее поступление. Мы рассматривали разные варианты, разные страны – в седьмом классе я активно начала учить французский, чтобы после школы отправиться изучать литературоведение в Страсбурге. В старших классах мечты о Страсбурге сменились мечтами о Москве. Я представляла, как окончу школу, буду изучать филологию в Москве, потом продолжу учёбу в качестве магистранта, после буду преподавать или попробую себя в любой из сфер, связанных со словом.
Я грезила наяву, собирала портфолио и писала эссе для поступления. Однако в самый последний момент мои родители решили, что не готовы отпускать меня за пределы страны, а я не была готова идти им наперекор. Так я осталась в Алматы и поступила в КИМЭП на факультет журналистики. В этом году я окончила университет, и, казалось бы, что у меня всё хорошо: диплом с отличием, хорошая работа в хорошей компании, возможность писать материалы для любимого издания. Я много работаю, постоянно развиваюсь, изучаю разные вещи, но при этом меня не покидает мысль: что дальше, правильно ли я всё делаю и не упускаю ли я что-то?
Записывать истории друзей и знакомых оказалось очень терапевтическим процессом. Я поняла, что все ищут себя, и этот поиск может продолжаться не один десяток лет. Поняла, что, возможно, все мы не знаем, что мы делаем. После написания этого материала мне правда стало спокойнее, и я постараюсь следовать импульсам, которые есть внутри, и просто делать то, что мне нравится – писать статьи, переводить тексты, вести книжный клуб, изучать языки и литературу и главное – жить настоящим.
Айгерим: «В этом году я окончила университет, получила степень бакалавра по специальности «востоковедение». После получения диплома у меня, как и у многих, возник вопрос о том, что делать дальше. Мой папа большую часть жизни работает в сфере науки, поэтому я воспринимала магистратуру как обязательную часть учёбы. Ещё учась в первом-втором классе, я говорила, что есть начальная школа, средняя, старшая, после университет, потом магистратура и докторантура. Даже докторантура казалась мне обязательным этапом, поэтому я поступила на научно-педагогическое направление по специальности «международные отношения», и теперь мне предстоит учиться ещё два года.
Можно сказать, что этот выбор не был полностью моим, я не задумывалась, действительно ли мне нужна магистратура. Но, если честно, это немного облегчает жизнь, потому что есть план на ближайшие пару лет. Я заметила, что мои однокурсники тоже рассматривают магистратуру как возможность не работать, но в то же время занять жизнь чем-то важным.
Ты будто бы выигрываешь себе ещё немного времени, чтобы понять, кто ты и чего ты хочешь»
Лейла: «Я работаю в стартапе в сфере образования. Мне предложили эту работу после окончания университета, и, несмотря на скептицизм, который был у меня поначалу, уже почти пять лет я увлечённо занимаюсь этим динамичным проектом. Я никогда не видела себя в образовании, потому что в нашей стране с ним довольно плачевная ситуация. Однако когда я уже начала работать в проекте, мне понравилась его цель – трансформировать образование в Казахстане.
После я поняла, что моя работа всё-таки совпала с моими представлениями во время учёбы в университете: для одного из предметов я готовила эссе о том, каким вижу свою жизнь в ближайшие пять лет, и тогда я написала, что хотела бы работать в социальном проекте. Мне всегда было важно видеть, что моя работа не уходит впустую, а может внести какие-то изменения в общество.
Я довольно комфортно перешла из студенческой жизни во взрослую. У меня не было сложностей с принятием реальности такой, какой она оказалась. Могу сказать, что мне даже больше понравилось работать, чем учиться в университете. В нашем проекте я вижу, как мои действия оказывают влияние, оставляют важный след, и это мотивирует продолжать работать.
А вот в университете меня, наоборот, постигло разочарование – я начала сомневаться: есть ли смысл учёбы в такой структуре?
Не могу сказать, что университет помог мне в выборе работы или дал нужные знания. Думаю, даже такие навыки, как стрессоустойчивость, коммуникабельность, умение учиться и оставаться открытой к новому, я приобрела ещё в школе. От университета я ожидала получить более глубокие знания по специальности, но этого не произошло. Действительно яркий и важный опыт я получила, уже работая. По этой же причине я пока не хочу поступать в магистратуру, потому что не вижу смысла в учёбе ради учёбы. Мне кажется, очень важно, чтобы любые теоретические знания можно было применить в жизни».
Айа: «Несколько лет назад я окончила КИМЭП, получила степень бакалавра по специальности «журналистика». Я могу сказать, что у меня очень разнообразный опыт работы. Со школы я была уверена, что буду редактором в модном издании. В моей голове была чёткая картинка, как я начинаю свою карьеру в Buro247, потом работаю в российском Tatler, в Vogue, а после уезжаю работать в Америку и продолжаю работать там. Поэтому в первый день учёбы в университете я была на пороге офиса Buro247, куда меня сразу взяли на стажировку. Я работала помощником редактора, а после проходила там ещё одну стажировку уже во время второго курса. Также я стажировалась в BLVD, мне посчастливилось поработать и редактором в другом издании, но это оказалось не моим.
Потом меня затянуло в стилистику, и уже четыре года я работаю стилистом. Поначалу же я увлечённо и усердно занималась этим, мечтая о большой карьере. Также я работала SMM-менеджером, работала в сфере искусства, потом занималась организацией мероприятий, потом работала в маркетинговом агентстве, ещё занималась съёмками и попробовала себя в качестве арт-директора.
Сейчас мне 24, и я потерялась
Я думаю, что дело в том, что я очень рано выгорела от такого обилия разной работы. Даже забавно, что чаще люди в моём возрасте страдают от недостатка опыта, а я, наоборот, от того, что рано попробовала столько всего. У меня совсем нет энтузиазма заниматься чем-то творческим. Я заметила, что сейчас даже не экспериментирую с одеждой, а это всегда было моим способом самовыражения.
На днях я послушала эпизод подкаста «Это Непросто», в котором разные люди рассказывали о своей работе в офисе и о своём хобби. Мне очень откликнулись истории о том, как герои выпуска нашли удовольствие и комфорт в том, чтобы работать до пяти вечера и после приходить домой и заниматься чем-то для души: шить, играть на барабанах, изучать программирование. Конечно, здорово, когда хобби может быть твоей полноценной работой, и все мы мечтаем об этом, но в реальном мире это бывает довольно сложно осуществить. Рассказы этих людей вдохновили меня на то, чтобы попробовать себя в корпоративной среде. Как раз мне предложили работу в международной табачной компании в отделе бренд-маркетинга. Пусть это не что-то кардинально другое, но всё же это более строгая работа, чем та, которой я занималась раньше. Здесь есть определённый регламент, рамки, даже дресс-код. Если бы раньше мне сказали, что есть дресс-код – я бы сразу отказалась. А сейчас я поймала себя на мысли, что, возможно, работая в таких новых консервативных условиях, я соскучусь по творчеству. Я надеюсь вспомнить себя восемнадцатилетнюю, которая училась в строгой школе и горела желанием творить».
Ильяс: «Я окончил НИШ и поступил в Гонконгский политехнический университет на инженерный факультет. Изначально я собирал документы на маркетинг, но в школе произошла странная ситуация – мне сказали, что другой ученик НИШ уже поступает на факультет маркетинга в этот университет, для меня квоты нет, и посоветовали выбрать civil engineering. Я недолго думая согласился, потому что мне просто хотелось учиться за границей.
Получив полный грант, я уехал и узнал, что меня обманули – на факультете маркетинга не было никого из НИШ. Я предполагаю, что для имиджа нашей школы было бы болезненно, если бы выпускник физико-математического направления изучал нетехническую специальность, и поэтому они провернули эту небольшую авантюру. Но в любом случае я был рад возможности учиться за границей, и будущая жизнь уже виделась безоблачной – вот я учусь, вот нахожу здесь работу по специальности и остаюсь жить в Гонконге.
Но реальность довольно быстро развеяла эти ожидания
Во-первых, учёба за границей не стала гарантом качественного обучения. Преподаватели рассказывают одну и ту же лекцию на протяжении десяти лет, не принимая во внимание то, что мир активно меняется. Во-вторых, я справлялся с академической нагрузкой, но всё же отставал от местных ребят – после первого курса мой GPA был 3,18, а для того, чтобы оставаться на гранте, нужен балл 3,2. Частично я был и сам виноват – мне было восемнадцать, я был предоставлен сам себе и не сумел верно распорядиться свободой. Но всё же я был уверен, что смогу исправить положение – у меня были не самые плохие оценки, и я преуспевал в социальной жизни университета.
Однако начались профильные предметы, я начал понимать, насколько инженерия не моя стезя, и мой GPA становился только ниже. Я старался изо всех сил, параллельно пытаясь перевестись в другой университет, чтобы изучать кино и медиа, но там не оказалось стипендий. В итоге место в университете я не потерял, но оплачивать пять миллионов за учёбу не представлялось реальным.
Я был на грани и думал, что проиграл в жизнь, появились даже суицидальные мысли
В общем, в таком не самом лучшем состоянии я вернулся в Алматы. Я чувствовал себя очень одиноко, ненавидел город, боялся забыть английский язык. Первые полтора года я работал над разными проектами с другом, мы занимались дистрибуцией и продажей электронных сигарет, пытались построить площадку типа Farfetch в Казахстане. Работать приходилось много, но мы были полны амбиций. Правда, оказалось, что вести бизнес с друзьями – не всегда хорошая идея, и через некоторое время наши пути разошлись. Нужно было на что-то жить, и я устроился на работу в call-центр. После я преподавал английский, занимался продажей посуды, уволился, сосредоточился только на преподавании, и жизнь постепенно стала становиться более стабильной.
Чуть больше года назад я случайно ответил на сторис знакомой в инстаграме и нашёл работу в хорошей компании. Не могу сказать, что тут я нашёл себя, но это первая стабильная работа в моей жизни: с соцпакетом, пенсионными отчислениями и отпуском. При этом у меня есть и свободное время, чтобы пробовать себя в чём-то ещё и развиваться. Чувствую, что начал складываться какой-то фундамент и появляется понимание того, кто я и в какую сторону иду. Если сравнивать мои ожидания от взрослой жизни и то, какой оказалась реальность, – это, конечно, два разных мира, но я всё равно рад, что со мной случилось то, что случилось. Этот опыт научил меня ценить то, что у меня есть, и сделал меня тем, кто я есть».
Арина: «Я окончила школу в Великобритании и затем продолжила обучение в Уорикском университете. Мне довелось встретить довольно много людей, которые не получили высшего образования, – за границей это более социально приемлемо, чем в Казахстане – но у меня самой никогда не было таких мыслей. Я хотела учиться в одном из лучших университетов, и это было моей целью в школе. Получив диплом, я поработала некоторое время в Алматы и Дубае, но после всё же вернулась в Лондон, где сейчас живу и работаю. Конечно, опыт жизни в каждом городе или стране был по-своему хорош и дал возможность научиться чему-то новому.
Я убеждена, что мы должны получать удовольствие от всех «взлётов» и извлекать уроки из всех «падений»
После предсказуемых школьных и университетских лет взрослая жизнь казалась немного пугающей из-за своей неизвестности. Мне кажется, в нашей казахстанской культуре родители недостаточно говорят с детьми о том, что взрослая жизнь и жизнь в целом не так уж и страшна. Было бы здорово, если бы у нас больше были распространены стажировки для школьников и студентов, работа на неполный рабочий день, программы work & travel. Такие вещи помогают сформировать более точное представление о взрослой жизни и приобрести навыки, которые пригодятся везде, в том числе и в личных отношениях.
Во многом моя взрослая жизнь оказалась такой, какой я её представляла – я всегда хотела жить и работать в Лондоне после университета и не просто иметь работу, но построить карьеру и стать экспертом в определённой области. Однако я думала, что лучшим временем в моей жизни окажутся дни в университете, и я буду вспоминать это с ностальгией, но я ошиблась. Жизнь сейчас прекрасна, и я только предвкушаю то, что ждёт меня в будущем».
Аружан: «Я помню, как мечтала поскорее окончить школу, хотя часто слышала о том, что нужно наслаждаться этим беззаботным временем. Конечно, сейчас я понимаю, что излишне романтизировала начало университета. Окончив школу, я действительно получила заветную свободу, но вместе с ней пришли и новые заботы и тревоги.
Например, я недооценила то, каким стрессовым может быть переезд в другую страну. Я поняла, что то, каким я ощущала город в качестве туриста, очень отличается от того, что он собой представляет в будничной жизни. Весь первый год я жила в ожидании каникул, меня всё время тянуло домой, о чём я сейчас сожалею. Я бы хотела посоветовать людям, которые только собираются за границу, не относиться к учебному процессу с чрезмерной серьёзностью, а с энтузиазмом изучать место, в котором вам посчастливилось пожить. Ещё до поступления я судорожно пыталась понять, какой будет жизнь в университете, писала студентам на разных форумах.
Но в итоге поняла, что никто не сможет объяснить, какой будет твоя жизнь – потому что это твоя жизнь
Честно говоря, я представляла взрослую жизнь трудной и страшной, и до сих пор у меня бывают тревоги, что я не смогу справиться с какими-то незнакомыми ситуациями. Я думаю, для меня было болезненным само осознание того, что в любом случае будут сложности. Когда я окончила университет, меня довольно долго не отпускала мысль о том, что я официально свободна и безработна. Тревожило обилие возможностей и разных путей, по которым теперь можно пойти, но это и вдохновляло – в общем, смесь самых разных послеуниверситетских эмоций.
Я бы хотела поделиться одним важным советом, который мне дали тогда и который, я думаю, должны применять все молодые и сомневающиеся: fake it till you make it (притворяйся, пока не сделаешь это). Когда я просматривала разные вакансии после окончания университета, меня пугало то, сколько всего работодатели ожидают от молодых специалистов, но эта фраза помогала мне пробовать и не стоять на месте. Ещё здорово понимать, что ты будешь продолжать учиться на протяжении всей жизни. Это помогает снизить градус давления и не ждать от самой себя, что будешь знать всё в 21 год».
