«Выпускной близится, или Лимузин над Кок-Тобе»
6 июня 2018
И как я ни пытался этого избежать, во второй половине последнего учебного года мне пришлось примкнуть к родительскому чату, который на моей стороне телефона отмечен как «Адище». Заголовок чата, в лучших традициях ИП, звучал не иначе как «Выпускной близится!».
Родительский комитет бурлил от идей и перспектив. Мамаши (а папашам была отведена роль почётных молчаливых созерцателей) генерировали идеи, соревнуясь между собой.
Двенадцать воздушных шаров, сделав почётный круг над Кок-Тобе, опускали сорокаметровый лимузин-кабриолет на крышу «Риксоса». Девочек в кринолинах с причёсками сложнейших конструкций вынимали из него при помощи специальных лебёдок, украшенных гирляндами роз. Мальчики спускались в банкетный зал на конях с серебряными сбруями.
Я вежливо спросил за ценник. Дамы обиженно замолчали.
Через сутки появилось сообщение:
«Это надо считать».
На время чат затих, лишь изредка выдавая из себя поздравительные стихи по поводу дня рыбоеда и гифки с котёнком, испугавшимся огурца.
«Мы подсчитали!»
Аппетиты значительно снизились, но остался банкетный зал, подарки учителям, тамада, торт-титаник и лимузин.
«Двести тысяч!» – радостно блинькнул уведомлением импортный аппарат и добавил: «Без одежды!»
Я почувствовал, как оживилась тихая мужская половина собрания, но нас тут же вернули на место, объяснив, что платья и костюмы каждый покупает себе сам.
Я вежливо заметил, что «жирновато». Дамы замолчали ещё обиженней.
После длительных переговоров, разбавляемых рецептами выпечки кулича, поздравлениями с весенними обострениями и полуночными гифками уже с другими котятами, а также обвинений в алчности и нежелании счастья детям нам выдали конечную сумму.
«125 000 тенге с учащегося» – с обоснованием в виде фотографии листа бумаги с примерным расчётом.
Ответный удар не заставил себя ждать – через час от родкомовских пришла депеша:
«Если что, можно сделать и за семьдесят, если для вас это так принципиально!»
Пообкидавшись пасхальными поздравлениями всех калибров и конфессий, стороны отошли на боевые позиции.
Предварительно отправив две картинки поздравлений на иврите и грузинском, я задал дамам в окопах вопрос:
«А что по этому поводу думают сами дети?»
Откуда мне было знать, что я только что по крышке ящика Пандоры ломом всёк?
«Мы это заслужили!», «Да как вы смеете?!», «И это после всего, чем пожертвовали учителя!», ну и прочая каша из этих прекрасных головок. И конечно: «Ну, если вы так не любите своего ребёнка!»
Послал всех к херам по матери и выбрался из клоаки любви и добра.
Пятилетний карапуз не шибко хочет в костюме зайца читать стихи со стула – запуск воздушного змея, сделанного с родителями, для него гораздо важнее. Ученик шестого класса сраной линейке на солнцепёке с зачитыванием акиматовской лебеды предпочтёт погонять мяч или даже, возможно, сходить в кино. Выпускнику школы хочется, чтобы это всё просто закончилось. Со всеми лентами, плясками, трусливыми учителями, устаревшей ещё до его появления на свет программой, высосанной из пальца субординацией и прочими элементами дрессировки. Учителя, не исключая трудовика, вполне вероятно, вместо мешков сена в целлулоидных оболочках предпочтут по стакану односолодового и шайке стриптизёров, даром что поголовно партийные.
И весь этот балаган с «выпусками» останется лишь для несчастных мамашек, у которых действие ради действия – и есть высшая точка эволюционного развития, ибо «У нас в компании так принято» и «У меня нормального выпускного не было, так хоть у детей». Только что бездумные слюни не текут по подбородку.
Дети – это не ваше продолжение и не ваша «сбыча мечт». Это люди, которые равняются на вас. В том числе и в свободе выбора.
А свою выпускницу я спросил – она и ответила:
«Нас человек десять в отказ пошло. Денег надо: снять хату, купить хавчика и немного бухла. Дашь?»
Ну, как тут откажешь. В том числе и себе.
P. S.: Об одном жалею – все школьные грамоты я выкинул сразу после поступления в институт. Надо было сжечь.
