Подростковый возраст меняет не только тело, но и то, как мы его воспринимаем. Авторка Manshuq Жанель Асқарқызы рассказывает о собственном опыте РПП и вместе с художницей, блогеркой и будущей психологиней Линанель Рорик разбирается, откуда появляется желание постоянно искать и исправлять в себе «недостатки».
Жанель Асқарқызы
6 октября 2026
С началом подросткового возраста девочки сталкиваются со множеством изменений: первой менструацией, скачками роста, изменениями фигуры, повышенным потоотделением, высыпаниями на коже. Меняется и внутреннее состояние: повышается чувствительность, появляются тревожность и вопросы о себе и своём месте в мире. Мы начинаем внимательнее рассматривать собственную внешность и сравнивать себя с другими девочками. В этот период могут появиться и проблемы в отношениях с едой.
В моём случае РПП возникло на фоне проблем дома. Родители часто конфликтовали, а мне нужно было как-то заглушить чувство уязвимости и потерянности. Еда отлично подходила для этой цели. Я либо «поощряла» себя едой, либо «наказывала» себя с её помощью. Эти крайности постепенно портили мои отношения с едой. Да-да, даже с ней приходится учиться выстраивать здоровые отношения. В итоге я весила 44-45 килограммов при росте 1 метр 67 сантиметров. Что я чувствовала? Истощение, усталость и желание быть как можно меньше, чтобы мою боль, наконец, увидели. Люди с РПП часто говорят: «Вес – это единственное, что я могу контролировать». Стыд, ощущение собственной недостаточности, чувство вины за само существование – всё это может сопровождать человека, который столкнулся с РПП в и без того уязвимом подростковом возрасте. Думаю, многим знакомо недовольство собственной внешностью: «Вот бы нос был меньше», «Губы – пухлее», «Лоб – поменьше». Обычно такие мысли появляются время от времени и не занимают всё наше внимание. Но бывает и иначе.
Дисморфофобия – психическое расстройство, при котором человек чрезмерно обеспокоен предполагаемыми недостатками своей внешности. В зеркале он всё меньше видит себя целиком и всё больше сосредотачивается на отдельных «изъянах». Навязчивые мысли о них становятся всё громче.
На восприятие собственной внешности могут влиять социальные сети, окружение и семья. Возможно, однажды кто-то из близких скажет: «О, твой нос так похож на папин, такой же большой». Фраза может показаться невинной, но после неё ты начинаешь внимательнее присматриваться к своему носу. В какой-то момент видишь уже только его, а не лицо целиком.
На следующий день ты ищешь массажи для визуального уменьшения носа. В TikTok попадаются девушки с аккуратными, «идеальными» носами. Тебе начинает казаться, что окружающие тоже смотрят только на твой нос, а понравившийся мальчик в школе никогда не обратит на тебя внимания именно из-за него. В какой-то момент появляется мысль об операции. Казалось бы, после неё можно, наконец, выдохнуть: проблема решена. Но теперь губы кажутся несимметричными. Вот бы немного их увеличить и тогда идеал, наконец будет достигнут, тревожные мысли исчезнут и наступит хеппи-энд. На этом примере я хочу показать бесконечную гонку за внешностью, которой невозможно достичь. Один «недостаток» сменяется другим, а восприятие себя как целого человека постепенно стирается. Ты всё меньше видишь в себе личность и всё больше – оболочку, которую нужно постоянно менять.
Но где проходит граница между обычным подростковым недовольством своей внешностью и состоянием, которое уже требует внимания? И насколько связаны между собой РПП и дисморфофобия? Об этом я поговорила с художницей, блогеркой и будущей психологиней Линанель Рорик.
Есть ли связь между РПП и дисморфофобией?
«Дисморфофобия не всегда связана с РПП. Это более комплексное расстройство, связанное с непринятием своего тела. У РПП тоже много проявлений, которые не всегда сказываются на восприятии собственной внешности. Причин развития и дисморфофобии, и РПП множество, и у каждого человека, который с ними столкнулся, будет свой набор факторов, повлиявших на отношения с едой и телом. Поэтому я бы изначально рассматривала эти проблемы отдельно, а потом находила ключевые узелки возникновения связи «мой образ тела» – «еда».
«Еда действительно оказывает значительное влияние на состояние нашего тела, а тело влияет на удовлетворённость жизнью – от эмоционального состояния до мобильности»
Эту закономерность отрицать нельзя. Если человек испытывает физический или эмоциональный дискомфорт, важно проверить и биологическую составляющую: например, как питание отражается на физиологии. Эмоциональное состояние – это тоже часть физиологии.
Проблемы начинаются, когда физиология игнорируется, а всё сводится к эмоциональной устойчивости и силе воли. Например, ребёнка дома перекармливают, не задумываясь о составе домашней еды, а потом обвиняют в слабохарактерности, потому что он не влезает в джинсы, купленные к 1 сентября. При этом дома продолжают готовить так же, якобы посадив ребёнка на диету без сладостей и чипсов. И вот здесь может произойти разлом, приводящий к проблемам и с едой, и с восприятием собственного тела: ни взрослый, ни ребёнок не понимают, что происходит с организмом и какими индивидуальными особенностями обладает его тело.
Это работает и в обратную сторону – когда недовольство подростка своим телом игнорируют и пытаются убедить его, что генетика – это приговор. «Плоская попа? У нас все плоскопопые, ничего не поделаешь». «Лишний вес? У нас у всех кость широкая, ничего не поделаешь». Подростку нужна система, в которой будут учитываться и его природные данные, и желание что-то изменить доступным и безопасным способом. Важно, чтобы родитель был с ним в одной команде. «Хочешь похудеть, дочка? Давай разберёмся, как работает твой организм и как можно скорректировать питание. Хочешь изменить форму тела? Давай разберёмся, как работают физические упражнения и что именно для тебя значит внешняя привлекательность». Когда ребёнка слышат, а его эмоции не уходят в пустоту, любовь и принятие родителей становятся ощутимыми.
«В подростковом возрасте человек учится находить баланс между «быть принятым в обществе» и «действовать по своим правилам»»
Не каждый взрослый может похвастаться таким балансом. Это сложный период, когда и жёсткие запреты, и попытка из любви убрать любые ограничения могут привести к подавлению воли и постоянному чувству собственной недостаточности, с которым человек не понимает, что делать».
Формируются ли эти проблемы именно в подростковом возрасте?
Они могут сформироваться и раньше, но подростковый возраст – один из самых уязвимых периодов для обострения нездорового отношения к телу и еде как способу регулировать эмоции. Подросток всё ещё ребёнок, который считывает атмосферу дома и принимает её за норму для себя. В то же время он уже достаточно самостоятелен и критически осмысляет происходящее вокруг. У него появляется доступ к внешнему миру, частью которого ему нужно стать. Чем здоровее отношение родителей к самим себе – и эмоциональное, и физическое, – тем в большей безопасности находится подросток. Если родитель способен обсуждать с ребёнком телесность, отношения между людьми, стандарты красоты, влияние социальных сетей и моды, а главное – не только говорить, но и слышать ребёнка, рассуждать вместе с ним и приходить к каким-то выводам, риск развития РПП и дисморфофобии может снижаться. Я бы не стала говорить, что в таком случае ребёнок никогда с ними не столкнётся. Мы не можем уберечь детей от подобных проблем на сто процентов. Но у него по крайней мере будут инструменты, которые помогут справиться с ними с меньшими потерями для себя. Иногда быть недовольной собой – естественная часть жизни. Но кто-то справляется с этим недовольством новой кофточкой или обесцвеченной прядью волос, а кто-то – изнурительными тренировками, пластическими операциями, голодовкой, препаратами или компульсивными перееданиями. И от взрослых во многом зависит, какие способы проживать периоды недовольства собой ребёнок увидит и усвоит.
Что бы вы посоветовали девочкам-подросткам, которые сталкиваются с РПП или дисморфофобией?
В первую очередь я бы давала советы не девочкам-подросткам, а их родителям. То, как ваш ребёнок относится к своему телу и какие убеждения о внешности крутятся у него в голове, во многом зависит от ваших действий. Не на сто процентов, но определённую базу закладывает именно семья. Если ваша дочь плачет, глядя на себя в зеркало, возможно, в этот момент она смотрит на себя в том числе вашими глазами. Ваши слова не только о ней, но и о себе, партнёре и других людях оседают в ней, постепенно превращаясь во внутренний голос и мерило самой себя. Если вы высмеиваете полных людей, пренебрежительно заглядываете в тарелки других женщин со словами «Как можно столько жрать?», если стоите перед зеркалом, рассматриваете каждую морщинку и говорите «Какая я старая и страшная», не стоит перекладывать всю ответственность на социальные сети, друзей или селебрити, которые якобы «испортили» вашего ребёнка.
А девочкам-подросткам хочется сказать: малышки, берегите себя, если чувствуете, что вас больше никто не бережёт. Изучайте себя, узнавайте, как работает именно ваше тело, и будьте ему лучшим другом. Разглядите в себе красоту уже сейчас. Ищите похожих на вас по цвету волос, глаз, росту и телосложению женщин, которые будут вас вдохновлять. Ищите больше примеров женской свободы в разных телах – плюс-сайз-моделей, блогерок, спортсменок, учёных, актрис. Чем больше разных типажей вы будете видеть, тем шире и свободнее будет ваше представление о красоте.
КОММЕНТАРИИ
ЧИТАЙТЕ ПО ТЕМЕ
