«Мне не нравилось, что грудь растёт, и никакие заглядывания мальчиков не спасали положения. У меня прямо истерики были на эту тему. Особенно не классно было бегать на физре или там под дождик попасть в футболке. Не было стеснения, а реально казалось очень уродливым. Теперь уже мозгом я понимаю, что это был полный бред и если тебе надо к чему-то придраться – ты сделаешь это. Это было не только к груди, но к ней особенно. Удивительно, что ощущение не зависело от внимания со стороны парней и комплиментов окружающих. Неприятие тела, как и вообще его наличие в жизни человека, я думаю. Может, в этом есть момент гордыни какой-то экзистенциальной. Внешних факторов подобного поведения не могу найти. В семье любили, в обществе тоже. Я сейчас чувствую, как такое отношение к себе, ещё тянущееся из детства, заставляет меня сидеть на холме и смотреть вдаль, и всё. Это как бы боязнь деятельности, хотя иллюзорно кажется, что много её».
«Меня волновало то, что грудь у меня в 13 начала расти, в то время как у других её не было. Из-за сисек я лишилась своего большого увлечения – гонять в футбол с мальчишками со двора, потому что в одно лето я пришла на поле, а они такие: «О, у неё сиськи!» И всё! Я перестала быть своей в стае. И я знаю ещё нескольких девушек, которые всячески маскируют сиськи до сих пор, сутулятся и ненавидят излишнее внимание к этим выпуклостям. А сама я после тридцати стала любить свою грудь. И многое теперь пофиг – хожу без лифчика даже в офис».
«Волновало, но я никогда не хотела большую грудь и вообще ничего большого не хотела! С меня носа моего было достаточно! Наоборот, очень радовалась, что я физически позже остальных стала взрослой, и рост груди воспринимала как нежелательные изменения, до сих пор мечтаю о первом размере».
«Меня совсем не напрягала маленькая грудь, пока я росла (а она у меня по сей день нулёвка, даже когда набираю сильно вес). Но после того, как моя мама лет с четырнадцати повторяла мне «Ну ничего, у тебя тоже скоро вырастет грудь», я в какой-то момент начала думать, что маленькая грудь – это какой-то дефект. То есть до того момента, как родительница хорошенько не заакцентировала на этом моё внимание, мне вообще было всё равно и комфортно – я не жаловалась и не поднимала эту тему сама вообще. А она ни с того ни с сего вдруг стала это делать… Я думаю, что в случаях безусловной любви со стороны родителя и стабильной самооценки любая чужая критика, вероятно, пролетит мимо взрослого человека. А вот насчёт подростков я не уверена: может ли на них повлиять негативная оценка сверстников, даже если в семье их любят «правильно»? А ещё – можем ли мы сами что-то себе придумать, выискать себе недостаток без внешних факторов, или такое только в психике недолюбленного человека рождается?»