22 октября 2025
Однажды, когда моей старшей дочери было пять лет, она пожаловалась на боль в груди. После небольшого осмотра я обнаружила в её молочных железах маленькие уплотнения размером с горошину. Естественно, испугалась. Обратилась к знакомому гинекологу, и она меня успокоила: «Если пройдёт в течение недели – ничего страшного, так бывает». Через неделю и правда «горошинки» исчезли, дочь перестала жаловаться на дискомфорт. Если бы я тогда знала, что это первые тревожные звоночки преждевременного полового развития (ППР), то сразу бы забила тревогу и не упустила время. Но, увы, с таким понятием я ранее не сталкивалась.
Прошло два года. Моей дочери исполнилось семь лет, когда она снова начала жаловаться на боль в молочных железах. Уплотнения в груди теперь были значительно больше и никак не проходили. А ещё моя девочка резко вытянулась в росте и на выпускном в детском саду была почти самой высокой в группе. Тогда я и поняла – что-то не так.
Начались бесконечные обследования, походы к эндокринологу. Нас отправили сдавать анализы на гормоны щитовидной железы – они оказались выше нормы. Мы сделали рентген левой кисти (именно так определяют костный возраст у детей) – он показал, что кости у моего ребёнка уже развиты на 10 лет. Мы прошли УЗИ органов малого таза – оно также показало, что матка, яичники и другие женские органы у моей семилетней малышки развиты на десять лет. Последним обследованием стала МРТ головного мозга, где обнаружили кисту гипофиза. Киста в нашем случае провоцирует преждевременное половое развитие, плюс она опасна тем, что может давить на зрительный нерв и головной мозг.
Обследование заняло достаточно долгое время, во время которого моя дочь подросла ещё на несколько сантиметров, у неё стали появляться первые признаки полового созревания. Она стала очень чувствительной, не могла справляться со своими эмоциями, часто плакала. Поведение было очень похоже на подростковое. Кроме того, страшно было, что в семь лет у неё начнутся месячные, к которым она явно была не готова. А ещё мы узнали, что позднее обнаружение этой проблемы может привести к тому, что в ближайшие годы закроются зоны роста и в будущем дочь может быть максимум 150 см (и то в лучшем случае). Как нам объяснила наш эндокринолог: многие маленькие женщины в нашем обществе – это те девочки, чью проблему с преждевременным развитием не заметили родители. Раньше в целом на это внимание особо не обращали.
К счастью, мы вроде успели. Теперь каждые 28 дней наша дочь получает укол гормона «Диферелин», который тормозит половое созревание. Сейчас ей девять лет. Да, она пока выше всех одноклассников, однако они потихоньку её догоняют. Каждые полгода мы проходим полное обследование – анализы, рентген на костный возраст, УЗИ малого таза, и, конечно же, следим за кистой в гипофизе. Что важно: все обследования мы проходим в поликлинике, а «Диферелин» выделяется по ОСМС. Это важно, так как один такой укол стоит примерно 50 000 тенге, а нужен он, как я говорила выше, каждые 28 дней.
Когда наша семья столкнулась с таким диагнозом, первые мысли были, что это очень личная и деликатная тема и говорить о ней особо не стоит. Однако когда я пообщалась с врачами, оказалось, что проблема очень серьёзная и актуальная, а своевременное обнаружение ППР может помочь многим детям (особенно девочкам) нормально развиваться. Именно поэтому я решила не только рассказать свою историю, но и задать важные вопросы детскому врачу-эндокринологу Асемай Мадихан.
