Прямо сейчас в павлодарском «Доме мамы» проживают 7 матерей, 11 детей и две будущие мамы. Координатор проекта Асель Абишева поделилась с нами историями казахстанских женщин в трудных ситуациях (по понятным причинам все имена были изменены), а также рассказала о том, как построена работа павлодарского «Дома мамы».
Адия Ахмер
20 июня 2022
Про инициативу Общественного фонда «АНА ҮЙІ» (мы рассказывали подробно о фонде в предыдущих материалах мне рассказала сестра – тогда они искали подходящего человека на роль координатора у нас в городе. Идея проекта мне понравилась, и я решила никого не искать, а сама попробовать свои силы в этом деле. По образованию я учитель-дефектолог. Хотя специфика в коррекционной системе отличается, я уже имела опыт работы с кризисными случаями. Активная, живая работа меня сразу привлекла. И вот с 2014 года я координирую «Дом мамы» в Павлодаре.
У каждой женщины, которая к нам обращается, своя непростая история. К нам приходят за помощью девушки на последнем триместре беременности и с новорождёнными детьми на руках. Бывают ситуации, когда девушки приходят с двумя и более детьми. В основном о существовании Дома узнают через соцсети, иногда от знакомых. Например, Альмира была на сроке беременности 28 недель. После смерти матери она жила с сестрой-опекуном. Сестра злоупотребляла алкоголем, что приводило к постоянным ссорам и скандалам. Отец ребёнка сразу отказался от участия в воспитании.
Позвонив нам, Альмира робко произнесла: «Вы можете меня взять? Я сегодня ещё ничего не ела»
Женские консультации – наши первые помощники. Они выявляют женщин, оказавшихся в кризисных ситуациях, и бьют тревогу. Однажды нам поступил звонок из женской консультации города Аксу. Акушерка рассказала, что девушке Дарие попросту некуда идти. Её родители живут в сельской зоне. Отец выступил против беременности, а мать поддержала супруга. Дарие пришлось от них уйти, она осталась без средств и попала к нам на сроке 30 недель беременности.
Бывают и другие ситуации. Алина – мама двух мальчиков. Муж находится в следственном изоляторе, ему светит около 20 лет тюремного заключения. Семья осталась без кормильца и жилья. Зарина – выпускница детского дома. Без жилья она осталась один на один со своими проблемами. Ребёнок ещё маленький, поэтому на работу устроиться она не может. На руках только пособие в размере 18 тысяч тенге. У Динары трое детей, а муж ушёл к другой женщине. Квартира была съёмная, аренду не потянула.
Когда женщины попадают к нам в Дом, я их два-три дня не беспокою. Достаточно сложно привыкнуть к новым условиям, неизвестному месту и коллективу. Иногда они начинают искать другие выходы и звонить знакомым. Если же женщина осознаёт, что ей нужна помощь и она готова её принять, мы начинаем работать вместе. Мы составляем план действий. Дом – это временная помощь, поэтому важно знать, что мы имеем на сегодняшний день и на что можно рассчитывать. Придёт время, и им самостоятельно придётся решать свои проблемы.
Например, план действий Алины начался с восстановления документов. У неё было утеряно удостоверение личности. Поехав в ЦОН, мы узнали о проблеме с регистрацией по месту жительства. Это административное нарушение, Алине выдвинули штраф. Естественно, у женщины не было таких средств, и Фонд помог с этим. После восстановления документов мы хотели оформить адресную социальную помощь, однако возникла проблема – для АСП нужны сведения об отце ребёнка. Тогда мы направили запрос в следственный изолятор. У Алины двое детей, и теперь она будет получать около 70 тысяч тенге. Это хорошее подспорье, когда у тебя никогда не было своего собственного дохода.
Сейчас мы также помогаем Зарине, выпускнице детского дома, с оформлением съёмного жилья по государственной программе «50 на 50». Младшую девочку устроили в группу в Доме ребёнка. Они берут наших детей в дневные группы на безвозмездной основе уже с года. Её старшая дочь уже ходит в государственный детский сад.
В Доме работаем я, медсестра и психолог. Психолог работает на постоянной основе. Наш обычный день проходит так же, как и в любой семье. Иногда люди думают, что мы государственная структура или медицинское учреждение. Первое время к нам даже приходили представители санитарно-эпидемиологической службы (СЭС). Мы социальный проект, живём как дома. Отсюда и название – «Дом мамы». Подопечные Дома готовят и убирают по графику дежурства. С вечера обдумывают меню на следующий день. Обязательно должна быть какая-то выпечка: дети всегда нуждаются в перекусе. Булочки, печеньки, баурсаки – кто-то всегда что-то грызёт. Они сами ездят на закуп продуктов, так как лучше знают, что им нужно. В течение дня каждая мама занимается своими делами. Как и все, мы любим праздники. Праздничный стол у нас традиционно особенный.
У нас есть договорённость с родильными домами. Как только они понимают, что женщина хочет отказаться от новорождённого, то звонят мне, и я выезжаю в роддом. Самое главное – это понять причину отказа. Так будет понятно, каким образом нужно строить разговор и чем мы можем помочь. Разговоры могут длиться несколько дней. Были случаи, когда я брала с собой девочек из Дома, которые тоже ранее отказывались от детей, но сейчас счастливые мамы. На практике такое срабатывает. Одно дело – когда я рассказываю о последствиях отказа, а другое – когда говорит женщина, пропустившая это через себя.
Причины отказа от детей у всех разные. Чаще всего – это материальные трудности, отсутствие стабильного заработка и средств на то, чтобы растить ребёнка. Другие причины связаны с отношением окружающих к беременности, особенно когда есть риск, что рождение ребёнка приведёт к конфликту и утрате отношений с близкими.
Давление родителей, страх и стыд перед родственниками, пресловутый уят – всё это приводит к отказам
Был случай, когда девушка-студентка отказалась от ребёнка, а на следующий день позвонила мне со словами: «Не могу ни есть, ни спать, всё думаю, как он там один. Ещё не поздно?» «Не поздно, приезжай», – ответила я. Мы поехали в больницу. Там встретили маму девушки. Оказалось, что в их аул поступил звонок от патронажной медсестры. Она строго наказала девушке отказаться от ребёнка, иначе они – родители – откажутся от девушки как от дочери. Мама девушки обратилась ко мне с предложением «оформить ребёнка на неё и мужа», только в таком случае они оставили бы ребёнка. Дочь лишь покорно опустила голову. На моё предложение остаться в Доме вместе с ребёнком, она ответила, что против родителей не пойдёт.
Кроме того, от детей отказываются, когда есть негативное отношение к отцу ребёнка или произошло изнасилование. В некоторых случаях на отказе настаивает отец ребёнка. Совсем недавно девушка девятнадцати лет отказалась от ребёнка, потому что её парень был женат, у него было двое детей. Он содержал девушку, однако грозился отказаться помогать ей с ребёнком. Девушка выбрала отношения с парнем, а ребёнок сейчас в Доме малютки, скоро должен уйти на усыновление.
Бывают и другие истории. Дана жила в «Доме мамы» и полтора года не рассказывала матери о рождении ребёнка. Каждый месяц ездила к ней, а ребёнка оставляла соседке по комнате. Отвозила пособие ей как доказательство того, что работает. Родители жениха знали про ситуацию Даны. На знакомство с мамой девушки пришлось идти мне. Обе стороны уже договорились о «сырга салу», когда мама Даны спросила: «А это чей ребёнок бегает?» Будущая свекровь ответила: «Ваш». «Как мой? То есть вы решили их поженить, только когда ребёнку исполнилось полтора года. Бессовестные!» – начала ругаться женщина. Тут мне пришлось вмешаться, и я рассказала о том, что Дана жила в «Доме мамы» и боялась рассказать ей правду. Как же ей было плохо! Она начала смеяться, а после плакать – все эмоции были на лице одновременно. После у них была свадьба. Сейчас у Даны уже двое детей. Они с супругом поддерживают хорошие отношения с её мамой, ходят в гости.
К счастью, на сегодняшний день 67 процентов отказов нам удаётся предотвратить
В прошлом году в Павлодаре было двенадцать случаев отказов, из них семь женщин остались с детьми. Если ты вовремя оказываешься в нужном месте и протягиваешь руку помощи – чаще всего удаётся оставить ребёнка с матерью. У «Дома мамы» в Павлодаре уже около 200 выпускниц. Постсопровождение участниц проекта – это одно из наших обязательств в должностных инструкциях. Однако я думаю, что даже если бы это не было учтено, мы бы всё равно продолжали общение. Да, бывает так, что с девушками из дальних посёлков связь теряется. Есть те, которые, получив нашу помощь, не справляются с материнскими обязанностями и их лишают родительских прав. Но в основном выпускницы нам сами звонят и рассказывают о своих успехах и трудностях, или я вижу в инстаграме, как они живут, какие у них изменения. Также у нас есть небольшой чат, куда мы отправляем поздравления с праздниками и разные возможности подработки. Очень радует то, что большинство женщин выкарабкиваются, становятся на ноги и неплохо живут.
