16 июня 2020
Она сгорела за пару месяцев от рака. Ни я, ни она не были к этому готовы. Она всегда была бойцом и оптимистом, а я считала, что рак – это когда долго и тяжело болеют, а у мамы всё будет хорошо. Потому что она – моя мама.
Она сильно похудела, но сохраняла аппетит и бодрость. Поэтому я спокойно уходила на работу. А однажды вернулась и увидела разбитую посуду на кухне и маму в комнате. Наш кот лизал её ладонь, а она выглядела спящей. Но по тому, как свисала рука, и по запаху было ясно, что я больше никогда не услышу её смеха.
Дом начал заполняться людьми – врачи, полиция, откуда-то приехали сотрудники ритуального агентства, подсовывая какие-то бумаги. Но вскоре родственники всех разогнали и мир стал каким-то механическим – я и все люди в нём двигались словно куклы.
Из похорон я помню, как вернулась в пустующую квартиру, забралась под стол, потому что так всегда делала в детстве, и пролежала там до утра.
