Мила Фахурдинова – о том, как понять родителей
Переходный возраст у автора Manshuq Милы Фахурдиновой случился ближе к тридцати годам и помог осознать немало важных вещей в отношениях с мамой. Про все осознания Милы и перемены во взаимоотношениях, которые они повлекли, – в новом материале.
Мила Фахурдинова
12 сентября 2019
12 сентября 2019
У нас в семье не очень много традиций, но самая древняя и обязательная – это то, что мы с мамой каждый год ездим в отпуск только вдвоём. Всё остальное время мы живём в разных странах и хоть и созваниваемся практически ежедневно, а с реальным общением всё равно не сравнить.
И поэтому, что бы ни происходило и как бы ни складывались мои рабочие графики, я знаю – в августе или сентябре непременно будет «девчачий» отпуск.
Интересно, что именно по таким нашим встречам, анализируя их постфактум, я вижу – как мы обе меняемся, как меняются наши взаимоотношения, как приходит зрелость.
И поэтому, что бы ни происходило и как бы ни складывались мои рабочие графики, я знаю – в августе или сентябре непременно будет «девчачий» отпуск.
Интересно, что именно по таким нашим встречам, анализируя их постфактум, я вижу – как мы обе меняемся, как меняются наши взаимоотношения, как приходит зрелость.
Мама любит повторять, что ей со мной повезло – мы навсегда лучшие подруги и вроде как даже подросткового бунта у меня не было. Отчасти это правда – когда моих одноклассниц закрывали дома, не пускали на вечеринки и запрещали даже упоминать о парнях, я могла обсудить с мамой всё что угодно. И знала, что ничего мне за это не будет. Чего тогда права качать? Но была ли я такой замечательной дочерью, какой она меня рисует? Думаю, что нет – просто мой переходный возраст и перелом во взаимодействиях с «предками» случился много позднее. Ближе к тридцати.
Родители склонны к идеализации своих чад, в то время как у нашего поколения – всё с точностью до наоборот: мам-пап мы часто несправедливо демонизируем, обвиняя во всех своих бедах и травмах.
Я на эту тему начала рефлексировать примерно лет в двадцать. На тот момент я уже три года жила самостоятельной жизнью в городе, в котором до переезда не знала ни одного человека, и полностью обеспечивала себя сама. Такая дистанция и независимость позволяют отстраниться и взглянуть трезво на отношения с до того буквально жизненно важными и незаменимыми родителями (а это в любом случае накладывает определённые фильтры на восприятие). То и дело в памяти всплывали какие-то неприятные эпизоды – вот на меня несправедливо кричат, тут заставляют врать, а здесь не заступились. Много всего – уверена, подобное и гораздо страшнее есть у каждой из нас.
Родители склонны к идеализации своих чад, в то время как у нашего поколения – всё с точностью до наоборот: мам-пап мы часто несправедливо демонизируем, обвиняя во всех своих бедах и травмах.
Я на эту тему начала рефлексировать примерно лет в двадцать. На тот момент я уже три года жила самостоятельной жизнью в городе, в котором до переезда не знала ни одного человека, и полностью обеспечивала себя сама. Такая дистанция и независимость позволяют отстраниться и взглянуть трезво на отношения с до того буквально жизненно важными и незаменимыми родителями (а это в любом случае накладывает определённые фильтры на восприятие). То и дело в памяти всплывали какие-то неприятные эпизоды – вот на меня несправедливо кричат, тут заставляют врать, а здесь не заступились. Много всего – уверена, подобное и гораздо страшнее есть у каждой из нас.
