Личный взгляд: о виктимблейминге, или Как в казахстанском обществе относятся к насилию
Автор Manshuq Татьяна Фоминова задумалась о виктимблейминге, провела небольшую акцию в фейсбуке против комментаторов, осуждающих жертв насилия, пришла к собственным выводам и написала для нас авторскую колонку.
Татьяна Фоминова
23 января 2020
Смелая женщина, полгода назад открыто заявившая о том, что её изнасиловали два проводника в поезде «Тальго», открыла ящик Пандоры. Вскрыла нарыв в обществе, в котором «о таком» принято молчать, потому что позор падает не на насильников, а на саму жертву. И, конечно, эту женщину тоже предсказуемо осудили.
Я долго читала комментарии и впадала в тихий ужас. Мужчины в пиджаках и галстуках, с детьми и жёнами на аватарках, директора, адвокаты и врачи совершенно цинично рассуждали о том, что флирт, короткая одежда, нетрезвое состояние – это всё приглашение к сексу, и совершенно непонятно, чего она вообще ожидала. Опустим, что женщина была трезва, одета и ни с кем не флиртовала, а спокойно спала в своём купе, – это ведь ещё доказать надо. Доказать, что не спровоцировала изнасилование! Как вам такое? Добро пожаловать в казахстанскую реальность.
Нет, в соседних странах происходит ровно то же самое, но тут меня впервые посетила мысль, что я ведь хожу с этими мужчинами по одной улице. Один из них даже как-то встретил меня в самолёте и предложил подвезти домой по прилёте. Меня встречали, поэтому я вежливо отказалась, но после его обоснования в комментариях (с юридической точки зрения, между прочим), что женщина может выразить своё согласие на секс невербально – «через своё полуголое тело» (это цитата), я задумалась. Полуголое тело – понятие сугубо индивидуальное. Я в тот жаркий день была в майке, а ношение бюстгальтера к тому времени свела на нет. Можно ли было это расценить как молчаливое приглашение заняться сексом, о котором я даже и не помышляла? Как следует из комментариев – можно.
И тогда я создала подборку, в которой к фотографиям этих мужчин добавила их комментарии о насилии. Я хотела, чтобы те женщины, которые увидят в этой подборке своих друзей и коллег, не обманывались на их счёт и знали, чего от них ожидать.
Я хотела, чтобы те женщины, которые увидят в этой подборке своих друзей и коллег, не обманывались на их счёт
Тонны мерзких поговорок про вскочившего кобеля, а также водку и пилотку. Сотни про то, что женщина, которая не хочет, чтобы её изнасиловали, кричит. А если не кричит, то сама хотела – всё понятно же. Примерно под каждым постом находились мужчины, у которых оговорили знакомого знакомого: сначала был секс по согласию, а потом их начали шантажировать – если не даст денег, отправится в тюрьму. Деньги не нашлись, поэтому «жизнь парню сломала».
Возражать им – не было и смысла. Ну в самом деле, что сказать человеку, который всерьёз считает невменяемое состояние пьяной девушки приглашением к сексу? Или тем, кто не знает и не хочет узнать, что у некоторых людей в критической ситуации от страха просто пропадает голос. Про любителей баек о шантажистках я вообще молчу. Нет, может быть, такие истории и случались, но пока что я вижу, как пострадавшие женщины с синяками, разрывами и кровоподтёками с огромным трудом доказывают следствию и суду, что их действительно изнасиловали. Как доказать это без всего перечисленного? Я плохо представляю.
Полное отсутствие эмпатии и морали в окружающих мужчинах меня пугает. Но это то, что должны знать женщины. Многие приходили в комментарии под моей подборкой и писали: «Ничего себе, от него такого не ожидала». А я думала – сколько же ещё осталось за кадром тех, у кого хватило ума держать свои мысли при себе.
Чем плох виктимблейминг, помимо очевидного морального аспекта? Мы не знаем реального числа преступлений против половой неприкосновенности, потому что женщины не обращаются в полицию более чем в половине случаев. Потому что женщины боятся огласки, осуждения и чувствуют себя виноватыми, ведь они столько раз про это читали. Таким образом, насильник остаётся на свободе, а его потенциальные жертвы успокаивают себя тем, что «они не такие», не носят короткие юбки, не ходят в гости к незнакомцам, не пьют в чужих компаниях. Чем больше людей обвиняют жертву, тем, как ни парадоксально, в большей опасности девушки. Потому что насильником обычно оказываются не незнакомцы в подворотне, а не вызывающие чувства опасности люди – родственники, бойфренды, коллеги, проводники.
Полное отсутствие эмпатии и морали в окружающих мужчинах меня пугает
Поэтому нет, в общем-то, никаких действующих рецептов, которые гарантированно уберегут от насилия. Насилуют по пути с работы, насилуют в собственной квартире, насилуют тех, кто и в домашнем трико, и в хиджабе, насилуют посторонние и близкие люди.
Единственное, что можем сделать мы, женщины, – никогда не обвинять жертву и не позволять этого другим. Выбор – насиловать или нет – делает всегда насильник, не жертва. И смещая фокус вины на жертву, мы оправдываем насильника, даже если начинаем предложение с фразы «Я не оправдываю его, но...» И это наша единственная возможность защитить себя и других – дать жертвам насилия возможность без страха выйти с обвинением, не позволить даже потенциальному насильнику чувствовать молчаливое одобрение общества.
