«Я хочу сохранить связь поколений»: история одной вафельницы и трёх женщин из одной семьи

После новогодних праздников я решила, что мне срочно нужна вафельница. Не то чтобы я люблю готовить или обожаю вафли. Просто у моей бабушки со стороны мамы была вафельница – советская, железная. Каждый раз перед приходом гостей бабушка пекла вафли, а запах масла и сахара стоял на весь дом. У моей мамы тоже есть вафельница – лёгкая, белая, «импортная». Каждый раз перед приходом гостей мама печёт вафли и иногда бесится из-за того, что они не получаются золотистыми и хрустящими. А вот запах масла и сахара стоит на весь дом и очень сильно напоминает бабушкину кухню.

Последнее время я много думала о том, что же меня связывает с моей мамой и бабушкой, и решила, что этим «что же» станет вафельница. Было бы, конечно, прекрасно, если бы у нас была одна вафельница, которую передавали бы из поколения в поколение, и какой-то рецепт вафель, который мы считали бы особенным. Но, думаю, так тоже неплохо, и вообще, самое главное – это то, что у меня в комнате тоже будет стоять такой родной сладкий аромат перед тем, как я позову своих подруг на воскресные вафли. Ну и я потом буду рассказывать всем, что любовь к вафлям у нас передаётся из поколения в поколение.

В школьное время я много раз слышала выражение «передаётся из поколения в поколение»: так писали про народные сказки, эпосы, колыбельные и другую фольклорную практику в учебниках казахской литературы. Чуть позже я начала замечать, что из поколения в поколение могут передаваться не только эпос про Алпамыс батыра, но и более личные вещи. Например:

И все эти вещи – как красная нить, которая могла бы связывать нас с нашими родителями, бабушками и дедушками и даже с теми предками, которых мы не застали.

Этим летом я смотрела на маму, которая лепила курт, и поняла, что я этого делать не умею. Скорее всего, мама научилась готовить курт у бабушки, бабушку этому могла научить её мама или свекровь, а мои прабабушки обучились этому у старших женщин в своё время. Единственное, что я умею, – это покупать курт в супермаркете, на рынке или ярмарке. И есть его. Скорее всего, своих детей я могу научить максимум этому (если они будут и если будут любить курт, конечно).

В какой-то момент из моей жизни начало исчезать выражение «из поколения в поколение», и вещей, которые передались мне от предков, становилось всё меньше. Это проявлялось даже в том, что я уже не засыпала в обнимку со сборником эпосов про казахских батыров и начала фанатеть по романам Джейн Остен, чьи работы мои бабушка и мама уж точно не читали. Наверное, это и есть та самая потеря связи с корнями, о которой сейчас так часто говорят. Потому что я как-то пыталась составить список вещей, которые передались мне от женщин моего рода, и стало грустно от того, что так мало всего, что объединяет меня с мамой и её мамой, не говоря ничего о других бабушках и прабабушках. Мне кажется, эта связь с корнями была не такой уж и сильной, потому что я не помню такого, чтобы кто-то рассказывал мне про женщин в моей семье. Про бабушку со стороны отца я не знаю абсолютно ничего, кроме её имени, потому что она скончалась до женитьбы отца и моя мама не застала её. Мне казалось, бабушку с вафельницей я хорошо помню, но потом осознала, что так мало знаю о ней тоже. Только то, что она обожала играть в карты и всегда обыгрывала нас, пекла самый вкусный хлеб, читала газеты в своих очках и мастерила всё своими руками, начиная от малахая для дедушки и заканчивая всеми көрпешками для приданого двоюродных сестёр. Так больно осознавать, что я мало помню и знаю о них. Но ещё больнее признавать то, что за все двадцать четыре года жизни я никогда не пыталась узнать о женщинах, благодаря которым я и моя семья существуют. Наверное, именно поэтому мне было суперважно иметь свою вафельницу. 

Иногда я думаю, что я так мало знаю про «жеті апа» из-за того, что я выросла в интернатах и общежитиях и вместо рассказов родных я слушала наставления своих воспитательниц. А потом понимаю, что дело может быть в урбанизации, ведь все мы в какой-то период начали переезжать в города, что в корне изменило все наши привычки, умения, интересы и образ жизни. Я прекрасно понимаю, что во времена моих бабушек нужно было уметь доить корову или печь хлеб в дровяной печи для того, чтобы выжить. У них не было ателье, куда можно отнести вещи, поэтому они все умели шить, а позже ещё и пользовались швейной машинкой. Так как моя мама вышла замуж за человека из деревни, её образ жизни не сильно отличался от бабушкиного, а вот я переехала в город, училась, работала, и тут всё начало меняться, и именно тут начала теряться та связь, на которой я так сильно зациклилась. У меня нет времени и возможностей для того, чтобы лепить курт самой или каждый день печь баурсаки. Скорее, уже и нет надобности это всё делать самой, потому что можно сходить в супермаркет и найти там и курт, и жент, и даже баурсаки, которые за нас уже приготовили. Получается, я начала покупать то, что раньше моя мама и бабушка готовили сами или мастерили своими руками. Однако с этой возможностью покупать приходило ужасное желание сравнивать всё с тем, что было дома, и говорить, что этот жент не такой вкусный, как у бабушки, или то, что курт напоминает известку и тоже не похож на тот, что делает мама. А потом я вспомнила, как в 2022 году на Наурыз заказала доставку наурыз көже и увидела там кучу ингредиентов, которые мои бабушка и мама никогда не добавили бы. Кажется, именно тогда я впервые задумалась о том, что надо бы в заметках сохранить рецепт маминого көже на всякий случай. А сейчас понимаю, что надо сохранить рецепт не на всякий случай, а для того, чтобы готовить его потом у себя дома и говорить, что это наш рецепт и что он остался от нашей бабушки. Кстати, от бабушки мне ещё осталось одеяло из верблюжьего пуха. Она выкупила верблюжью шерсть, сама же чистила и трепала её, а потом собрала для меня «жамылатын көрпе», которым я по сей день укрываюсь, когда бываю в родительском доме. Ещё одного такого одеяла от бабушки у меня уже не будет, но я думаю, что мы с мамой можем попробовать с ним что-то сделать, чтобы у меня была ещё одна вещь, помимо вафельницы и рецепта наурыз көже, которая будет объединять нас троих. А может, потом ещё и моих дочерей с ними.