Совместно со Структурой «ООН-женщины» в Казахстане
Историю Валерии Корчагиной мы сначала увидели в социальных сетях. Всё, как у всех – Артём показался ей добрым, честным, интеллигентным и отзывчивым мужчиной, вскоре они начали жить вместе, а затем и поженились. Друзья считали их образцовой семьёй, но мало кто знал, что происходило в отношениях пары на самом деле. О том, как ей жилось в абьюзивных отношениях и как ей удалось из них выбраться, Валерия рассказала Татьяне Фоминовой.
Татьяна Фоминова
9 декабря 2020
С самых первых свиданий так повелось, что мы с Артёмом оплачивали все счета пополам. А когда стали жить вместе, он выдал мне тетрадь – туда я должна была записывать все траты на продукты. То есть он давал мне определённую сумму денег и я фиксировала все расходы: эти 5 кг картошки я купила в магазине, 2 кг лука – на базаре, стоили они столько-то.
Я всегда должна была писать для него отчёты
Он много времени проводил в командировках, поэтому все заботы по дому, ремонту ложились на мои плечи. Помощи от него особо не было – ни моральной, ни финансовой. Он всегда считал, что я должна справляться сама.
Периодически он «проходился» по моим образованию и воспитанию. У нас в разговорах было запрещено использовать слова-паразиты – если мы шли и я что-то не то сказала, он мог посреди улицы или торгового центра остановиться и заставить меня извиняться. Если я просила его уладить этот конфликт дома наедине, мог повысить голос и всё равно принуждал меня прилюдно просить прощения. Для того чтобы мы могли продолжить заниматься своими делами, я делала, как он просил, несмотря на то, что это было очень неприятно. Несколько раз я ночевала в машине – пока я парковала машину после ссоры, муж заходил первым, вставлял ключ изнутри и отключал телефон. Зная, что родителям я не позвоню, друзьям не расскажу, ночевать мне негде.
Потом он «принимал» меня как побитую собаку. А во мне росло тупое чувство благодарности, что меня пожалели и впустили
Однажды утром после очередного скандала он уехал на работу, пока мы с детьми ещё спали. Я собрала детей в сад, на улице шёл дождь со снегом, поэтому, вооружившись зонтами, мы, наконец, вышли из дома и побежали к парковке. Дети уселись на заднее сиденье, я по привычке вставила ключ в замок зажигания и... машина не завелась. Мой аккумулятор попытался «прикурить» проезжавший мимо мужчина, но машина всё равно не заводилась, и мы с детьми побежали ловить такси. Долго не могли поймать, как это обычно бывает в плохую погоду, добирались на троллейбусе, опоздав к завтраку. Оставив детей, я вызвала мастера. Он подключил новый аккумулятор и... всё равно ничего не произошло. Вызвала электрика. Он долго со всех сторон осматривал машину, подключал и отключал разные провода, а потом спросил: «А вы ни с кем не ссорились вчера? У кого ещё есть ключ от машины?» Я впала в ступор. Артём прекрасно знал, что утром я везу детей в сад, что погода накануне стала портиться, что утром такси поймать в ту сторону практически невозможно, и сделал это специально? Ведь я продолжала верить в его порядочность. Хотя бы по отношению к детям. Оказалось, что он действительно открыл машину вторым ключом, вытащил предохранитель и забрал его с собой. А я весь день провела на морозе, пытаясь найти причину, потому что по телефону муж мне недовольным голосом сообщил, что он не знает, в чём дело, и раз я ездила на машине, значит, и сломала её я.
А я со своим отходчивым характером была рада, что мне удалось справиться с проблемой самостоятельно, без его помощи. Поэтому к его приходу домой горечь обиды практически сошла на нет. А после и забылась.
При этом я особо не зависела от Артёма финансово – писала статьи на фрилансе, занималась продюсированием старшего ребёнка. Но я была очень к нему эмоционально привязана, воспринимала его с самого начала как взрослого, умного мужчину, прекрасного отца, которым все восхищались. Правда, с момента нашего развода он больше ни разу не поинтересовался детьми и не выразил желания с ними встретиться (но это другая история). В браке же он производил совершенно иное впечатление.
Наверное, именно с финансовой составляющей всё и развернулось в полную силу – я стала зарабатывать достаточно, чтобы не просить у него денег на одежду или развлечения, которые он контролировал.
А его это стало напрягать
Кроме того, раньше я просто делала, как муж хотел, чтобы не развивать конфликт, и в силу характера довольно быстро забывала о неприятных ситуациях. Его это устраивало. А потом я выросла из роли маленькой девочки, стала защищаться от его нападок, и эти изменения в моём характере ему очень не понравились. А я просто устала быть удобной.
Плюс я начала часто ездить на гастроли с сыном, и муж стал устраивать сцены ревности. Наверное, из-за всех этих изменений в нашей жизни он начал пить. Раньше в доме не было никогда алкоголя, а в какой-то момент дети стали находить в пластиковых бутылках вместо газировки коньяк и водку, а я научилась по степени его озлобленности понимать, что именно он сегодня употреблял. Он начал проявлять агрессию. Когда он впервые сильно меня избил и я вызвала полицию, он сказал: «Я её пальцем не трогал». У меня на шее были такие кровоподтёки, что полиция ему, конечно, не поверила, но он продолжал и продолжает утверждать до сих пор, что меня не трогал. Я не знаю, что это у него – кратковременная потеря памяти или такой способ психологической защиты?
Почему я оставалась с ним, несмотря на побои? После первого избиения мы стали жить раздельно, но мой маленький сын всё время плакал и просился к папе, спрашивал: «Где он? Папа нас разлюбил?» Так постепенно из-за того, что дети его любили и скучали, мы снова сошлись, но, как раньше, уже не было. Когда наши отношения окончательно сошли на нет, я стала говорить о разводе. К разводу Артём всегда негативно относился и категорически от него отказывался. Тогда я предложила ему жить свободно, завести другие отношения и просто остаться родителями.
Я тогда думала – мне уже почти 40 лет, что там уже осталось, буду жить ради детей. Смирилась
Но когда он в очередной раз меня избил, ударив о стену, я придала это огласке. И тогда мне сказали: «А что, если он сделает тебя инвалидом, кто будет за тобой ухаживать? Что будет с твоими детьми? Зачем такие жертвы, если можно просто выйти из этих отношений и жить счастливо?» Постепенно, со временем, всё это я осознала сама. Полиция дважды выписывала ему защитные предписания, потом был суд и развод.
За время, которое нам давали на примирение, он прописал в одной нашей квартире 19 человек, продал машину, которую дарил мне, а на другую нашу квартиру в Астане я сама до развода выписала ему доверенность, чтобы он её продал, потому что мне нужны были деньги на операцию на глаза. Когда я пошла отзывать доверенность, было уже поздно – он её продал, и денег я, конечно, не увидела.
В это тяжёлое время мне очень помогли мои друзья и семья, которые поддерживали не только морально, но и финансово, потому что я уже физически не могла заниматься работой, так была психологически измотана. Когда я стала писать посты и рассказывать свою историю, девушка, с которой мы вместе гуляли с колясками, ещё когда наши старшие дети были маленькими, неожиданно скинула мне крупную сумму денег. Мы не виделись шесть лет! Такая поддержка очень воодушевляла. Мне очень помогли советы фонда «Не молчи».
А Дина и Татьяна зарядили меня решительностью на дальнейшую борьбу.
И сейчас я могу сказать: девушки, не бойтесь просить о помощи, не бойтесь выходить в публичное поле, если без него уже не справиться. Помощь обязательно придёт – я поняла, что хороших людей гораздо больше, чем плохих. Да, были и те, кто советовал мне помириться с бывшим мужем – он ведь отец, я ведь рожала ему детей. Не тратьте на них силы, они ничего не знают о вашей жизни. Изучайте свои права и боритесь за них – стать свободной и счастливой вполне возможно, чего я и желаю всем женщинам, находящимся в абьюзивных отношениях.
