В 2022 году мировые военные расходы побили новый рекорд, составив 2,24 триллиона долларов. При этом в мире только 13% министорок обороны. И пусть Т9 перестанет меня поправлять. Я мечтаю увидеть больше женщин в big politics: президенток, министорок, депутаток и лидерок. Прямо как в Барбиленде. А теперь вспомните: ведь война пришла в кинематографический мир Греты Гёрвиг, когда Кены захватили власть.
Множество психологических исследований доказывают, что женщины более открыты к сотрудничеству, чем мужчины. Поэтому женщины-лидеры могут найти мирный выход из конфликтов, будь это в офисе или в переговорах между соседними странами. Они более эмпатичны и умеют сострадать, соответственно, не приемлют физические увечья. Кто-то скажет, что женщины просто слабее, более эмоциональны и склонны жалеть себя и других. Такой комментарий можно сразу закинуть в мусорку для сексизма и мизогинии. Некоторые историки и политологи предполагают, что мужчины слишком уверены в себе, и это становится причиной начала конфликтов. В пример они приводят Путина и его недооценку сил перед началом атаки на Украину. К тому же мужчины больше подвержены агрессии, что также делает их более склонными к применению грубой силы.
Однако это не означает, что женщины не начинают войны. Яркий пример – это то, как в 1982 году Маргарет Тэтчер решила ответить войной на вторжение Аргентины на Мальвинские острова. Её отговаривали коллеги-мужчины из парламента Великобритании, даже президент США Рейган настаивал на мирных переговорах. Женщины-политики могут обладать маскулинными чертами. Иногда именно они становятся решающими в их политической карьере и собирают доверие избирателей. Некоторые исследования приводят статистику о том, что лидерство женщин в стране недостаточно для избежания военных конфликтов. Согласно традиционным теориям о развитии войн, на конфликт влияет множество факторов, но не гендер лидера страны.
Однако я уверена, что отличительная черта Барбиленда не только в лидерках, но и в феминистской внешней политике. Феминистский подход к международным отношениям ставит безопасность человека выше государственной и национальной безопасности. Такая внешняя политика фокусируется на изменении экономических и политических структур для того, чтобы они перестали воспроизводить гендерное неравенство. Кроме борьбы с гендерной дискриминацией и несправедливостью, приоритетными являются права человека и участие гражданского общества, демилитаризация и дипломатическое взаимодействие. Сегодня такой внешней политики придерживаются в Канаде, Франции, Люксембурге, Мексике, Нидерландах, Испании и с недавних пор в Германии. Главными принципами для дипломатии Германии теперь стали равные права для женщин и девочек, справедливое представительство женщин во всех сферах общества и равный доступ к ресурсам для женщин и девочек.
Нам остаётся верить, что такая практика коснётся большего количества стран. Мы не можем сказать, что войны прекратятся. Хочется верить, что их станет меньше. Тогда женщины и дети будут меньше страдать от ужасных последствий, а в мирное время им будет предоставляться нужная помощь и поддержка. Конец войны никогда не означает мир по щелчку пальцев. Проблемы беженцев и беженок, преследования виновников в сексуальном насилии, предоставление возможности получать достойное образование и работу и многие другие приходится решать во время длительного процесса восстановления после конфликта. Я искренне верю, что с приходом женщин в big politics мировая ситуация будет меняться в лучшую сторону и лента мировых новостей не будет загонять нас в тревожность.
