В 1990 году я узнала, что у меня ВИЧ. Тогда я услышала прогноз, что жить осталось мне максимум 3-5 лет. В то время не было никакой информации и об антиретровирусной терапии тоже никто не слышал. Сегодня ситуация в этом плане изменилась, но других проблем хватает.
В 2017 году я приехала в Алматы для того, чтобы провести исследование по изучению барьеров, которые препятствуют доступу к медико-социальным услугам людям, употребляющим наркотики. Тогда я узнала, что многие люди по 5-8 лет не получают антиретровирусную терапию, не могут получить экстренные медицинские услуги, не могут оформить пособие, инвалидность. Так потихоньку мы открыли в Алматы такой же центр и сейчас уже третий год мы выполняем государственный социальный заказ «Жаңа мир». Это проект, в котором предусмотрен весь комплекс услуг, покрывающий реальные потребности и нужды уязвимых женщин. В проекте есть юрист, психолог, можно получить услуги по получению официальных документов и временного проживания от 3 до 6 месяцев. Находится наш шелтер в городе Алматы по улице Андронникова, 33. Двери шелтера открыты для женщин, живущих с ВИЧ, женщин, употребляющих наркотики, и тех, кто только вышел из мест лишения свободы, а также для бывших воспитанников детских домов.
А первый кризисный центр для женщин группы риска, который действует и по сей день, мы открыли в 2012 году в Темиртау. Тогда нас поддержало японское посольство по программе «Корни травы» (KUSANONE). Кризисный центр предоставляет все услуги, несмотря на то, что никакой государственной поддержки нет.
Также хотелось отметить поддержку ЮНФПА в Казахстане в целом, но особенно в период локдауна, когда бушевал КОВИД-19. Благодаря финансовой и технической помощи мы смогли оказать помощь более 100 женщинам, находящимся в трудной жизненной ситуации, женщинам, подвергшимся насилию со стороны партнёра, женщинам с ВИЧ, а также женщинам с детьми. В тот период мы не только предоставили жильё и еду этим женщинам, но также помогли освоить новые навыки, например, парикмахерское искусство, массаж, кулинарию, чтобы они впоследствии могли сами зарабатывать себе на жизнь.
И самая большая проблема – это, конечно, отсутствие стабильного финансирования. То, что мы исполняем государственный социальный заказ, – этого хватает до конца декабря. А потом с 1 января идут конкурсные процедуры, которые порой затягиваются. Хотелось бы, конечно, чтобы были долгосрочные проекты, хотя бы трёхлетние. Чтобы не было перебивок с арендой и с зарплатами сотрудников, которые работают без выходных, чтобы не было ситуаций, когда женщин приходится выставлять на улицу.
Вторая большая проблема – женщины не могут никуда устроиться на работу. Женщин, вышедших из мест лишения свободы, не хотят брать на работу даже в уборщицы. Их принимают только на автомойку или на ж/д вокзал мыть вагоны, но опять же – всё это неофициально. Они не могут выплачивать ОСМС, в связи с чем затрудняется доступ к медико-социальной помощи и жизненно необходимым препаратам, не говоря уже о полноценном лечении. А между тем женщины, живущие с ВИЧ, если у них есть вирус папилломы человека (ВПЧ), имеют риск развития рака шейки матки в 6 раз выше, чем женщины без ВИЧ.
