Личный опыт: почему раньше я выбирала английский вместо казахского и при чём тут колониализм

Авторка Manshuq Айзере Малайсарова ещё во время работы над серией материалов про казах(стан)скую идентичность осознала важную роль языка для самоидентификации. Она вспоминает свой путь в изучении английского языка и обнаруживает у себя колониальный менталитет. А в поиске ответа, почему молодым людям Казахстана иногда английский учить проще, чем казахский, она обратилась к социолингвистке Анне Климченко.

Меня воспитывали с убеждением, что я достойна только лучшего. И это лучшее есть только на Западе. Вот буду хорошо учиться, выучу английский, уеду за границу и заживу прекрасной жизнью. Это стало моей жизненной целью. Летом, после окончания музыкальной школы, я пошла в школу английского языка недалеко от моего дома. На ориентировочном тесте я узнала, что к седьмому классу не понимала ничего. Я плохо отличала Present Continuous от Present Simple, не знала разницу между some и any, а об артиклях и речи не было. Я начала ходить на курсы три раза в неделю практически без перерыва до конца десятого класса. Иногда казалось, что английским я занималась больше всех остальных уроков – или, по крайней мере, мне он больше нравился. Многие из моего класса мечтали уехать за границу и ходили либо на те же курсы, либо занимались с репетиторами. К десятому классу нашего уровня было достаточно для того, чтобы корректировать школьную учительницу.

К тому моменту я перешла на уровень Advanced и выбрала более дорогую школу, где преподавали иностранцы. Я поставила себе цель – сдать IELTS на тот же балл или выше, чем у моего брата. Интенсивные полуторамесячные курсы пять раз в неделю стоили тогда немыслимые 127 тысяч тенге, а сам тест – более 30 тысяч тенге. Родители расщедрились на эту сумму. Но даже моих вроде как продвинутых знаний не было достаточно для IELTS. К концу курсов я так и не поняла, как писать эссе или как умно и красиво строить устную речь. Экзамен я сдала на 6,5 баллов из 9 – так же, как и мой брат.

Я решила учиться в казахстанском университете, где одним из критериев поступления было хорошее знание английского или немецкого языка. И каким же было моё удивление, когда уже студенткой я познакомилась с теми, кто не знал ни того, ни другого.