«Здесь важно раздать роли не только зависимого, но и созависимого человека. Созависимым становится тот, кто сам не употребляет, но все негативные последствия зависимости партнёра отражаются на нём. Многие специалисты относят к этой категории и детей. Но мне это определение не близко. Для этого есть специальный термин – взрослые дети алкоголиков (ВДА). Его почти пятьдесят лет назад ввела Джанет Уойтиц – американская исследовательница. Она поняла, что модель, когда зависимый человек – главная жертва и все должны ему помочь, неверна. Ведь созависимые люди тоже страдают, и нужно как-то облегчить их жизнь. Но нельзя забывать про детей и думать, что если они выросли, их жизнь теперь чистый лист. Есть группы анонимных алкоголиков, есть группы поддержки для женщин, у которых пьют мужья. А дети остаются так называемыми игнорируемыми миллионами.
Система строится так, что есть ядро – пьющий родитель. Второй, созависимый родитель, даже если он очень любящий, не может дать ребёнку полноценного внимания. Его голова всегда забита тем, как помочь супругу, где он, нужно ли прятать деньги и так далее. Если представить это как солнечную систему, то ребёнок остаётся в ней на далёкой орбите. Нетрудно представить, с какими проблемами такой человек войдёт во взрослую жизнь.
У ВДА есть специфические черты – например, постоянное ощущение своей неполноценности: что все люди вокруг нормальные, а ты какой-то не такой. Ещё – сложность сказать «нет», уступить. Кажется, я ведь и так слегка не «того», а если я откажу или проявлю своё мнение, со мной перестанут дружить/общаться/любить. У ВДА наблюдаются проблемы с выстраиванием близких отношений и доверием, а также склонность к вранью и стремление к приукрашиванию в разговоре».
Но что делать, если в такой ситуации оказались вы сами или кто-то из близких?