4 марта 2026
Этимология шторма: от космодрома до детских прозвищ
Название «Boran-Буран» первой выставки Асель Есжановой, которая проходит в Астане, – это звуковой код, отсылающий к дуальности и многослойности. В нём зашифровано сразу несколько миров:
● степная вьюга, характерная для Северного Казахстана, ставшая метафорой тревожного времени – от 90-х до современности;
● название космической программы позднего советского периода, чей путь начинался на Байконуре;
● Boran – детское прозвище Асель, данное ей в честь бабушки из-за схожести их характеров.
Этот проект – мостик между рациональным миром архитектуры, в котором Асель состоялась как профессионал международного уровня, и иррациональным полем чувственного опыта. Выставка, зревшая более семи лет, стала ответом на экзистенциальный опыт, случившийся с автором после путешествия по всему Казахстану.
Сад памяти и раны земли
Экспозиция открывается алым войлочным полотном с нарочито хаотично разбросанными цветами. Но стоит присмотреться, и контекст меняется: перед нами карта ядерных испытаний. Цветы распускаются ровно там, где на теле земли зияют глубокие раны. Асель погружает нас в реальность, в которой экологическая трагедия переплетается с нежностью, вызывая острое чувство сострадания к неживому.
Не менее важен и «Сундук», выполненный из бумаги по принципу советских шкатулок из открыток. Внутри нет золота или приданого – здесь «вырос» сад. Это капсула памяти о дедушке художницы, который пытался вырастить эти цветы в реальности. Так преемственность «контейнирует» воспоминания, не давая им исчезнуть.
