Майя Акишева – о книгах и грибах

Майя Акишева

20 декабря 2021

Как часто человек встречает в книжке описания грибов? Практически никогда. Если только не считать «Алису в стране чудес» с гусеницей, которая курила на шляпке гриба. Растения тщательно описаны в английских и русских романах, а вот грибы – как-то нет. Ведь для того, чтобы всерьёз описывать грибы, надо опуститься на микроуровень, практически встать на колени, начать смотреть не вдаль, а вниз, а этого автор фикшена позволить себе не может, слишком много появится на бумаге деталей, слишком крупный придётся делать «кадр».

Но мне повезло столкнуться с исключением. Я росла в семье, где читали запойно и всеядно. Поэтому мне в руки попала книга «Третья охота» писателя Владимира Солоухина. Наверное, о нём сейчас и не вспомнит никто, но одни только названия его книг: «Бедствие с голубями», «Прекрасная Адыгене», «Каравай заварного хлеба», вызывают у меня приступ ностальгии. Не по времени, а по тому крайне медитативному ощущению, когда сидишь дома с книжкой, сушками и сладким чаем (моё любимое сочетание как в 7, так и в 40 лет) и читаешь, и никто тебя не трогает, и никуда не надо идти, потому что никто тебя не звал никуда.

«Третья охота» – книга о собирании грибов. Так как стиль Солоухина тяготел к деревенской прозе, он уважал русских писателей, которые любовно описывали провинцию и её природу, Аксакова, например. И в силу этой плавности, старомодности этой книга про виды грибов получилась земной и приземлённой, но совсем не справочником, а литературой – по-своему завораживающей.

Знаете, у японцев есть тысячи видов искусства – от искусства любоваться трещинками на горшечной глазури до счастья быть застигнутым дождём в лесу

Вот и «Третья охота», с одной стороны, – русская книга, с другой, – японская, потому что этот фокус на чём-то маленьком, смиренном, не драматичном – это по-японски, и это именно что завораживает.

После чтения книги хотелось немедленно бежать и искать грибы в своей округе. Чем мы и занимались с отцом: он первым подпал под очарование деревенского писателя Солоухина и пристрастил меня. Мы ходили по грибы в предгорья Заилийского Алатау за неимением среднерусских лесов, описанных в книге. Там было не сыскать белый гриб, которым так восторгался писатель и который я мечтала увидеть. Более того, белым грибом у нас называли совсем другой вид, который растёт в степи, зато у нас в Алматы в августе-сентябре – поднявшись повыше, в район Горельника или Кок-Жайляу, вполне можно было найти грузди, рыжики, подосиновики, подберёзовики и красивые, но бессмысленные сыроежки.

Весной мы собирали грибы, которые называли подкарагачниками (на самом деле это энтолома садовая), те самые белые степные грибы, синеножки, молодые дождевики, дикие шампиньоны, майские опята, сморчки. Однажды я услышала, что под Алматы водятся трюфели. Я думала, это легенда, пока 20 лет спустя не увидела на Зелёном базаре торговца, перед которым лежала кучка свежих трюфелей – не высочайшего качества, но трюфелей. Значит, не соврали…

Даже зимой в Алматы можно было найти грибы! Гуляя по терренкуру, мы с родителями обходили несколько знакомых пней (как известно, грибы любят расти под конкретными деревьями и появляться там из года в год) и срезали ножичком превратившиеся в стекло от заморозков ярко-рыжие зимние опята.

В этом проекте мы говорим о книгах и других интересных способах рассказать детям об окружающем их мире и научить их бережному отношению к природе. Такой же занимательный способ нашли и в Фонде Булата Утемуратова, придумав проект «Зелёная школа».

Как приобщить школьников к экокультуре и развить в них интерес к биологии и окружающему миру? Построить специально для них настоящие теплицы! В рамках проекта «Зелёная школа» в 16 школах Алматы тысячи школьников учат биологию не просто по учебникам, а в специально установленных современных теплицах. Они не только следят за процессом выращивания овощей, зелени и ягод, а принимают в нём непосредственное участие. Под присмотром опытных агрономов ребята помогают поливать и ухаживать за растениями, а после собирают собственный урожай.

У Фонда Булата Утемуратова есть большая цель – внедрить эко-факультативы в теплицах в школьную программу по всей республике. Поэтому в ближайшие два года к проекту «Зелёная школа» присоединятся также столица и Шымкент, где будет установлено ещё 40 теплиц.

Однажды мы поехали с папой в археологическую экспедицию в Кегень. В кегеньских еловых лесах я увидела, как выглядит грибная лапша – один из её видов, ежевик гребенчатый, сейчас продаётся на известном американском сайте в виде таблеток и считается чуть ли не панацеей. Лет в восемнадцать я впервые оказалась в Боровом и впервые увидела сказочно красивые мухоморы. Два года назад я переехала в Стамбул и поселилась рядом с равнинным лесом – до этого-то у меня были горные. Здесь я встретилась со смертельно ядовитой бледной поганкой. Спасибо Солоухину, я с детства помнила, как она выглядит, и не потрогала коварную.

Из трусости я больше не собираю грибы для еды (бледная поганка убила императора Клавдия!), но это не мешает мне бродить по лесу, фотографировать грибы и с восхищением понимать, что много лет спустя после «Третьей охоты» я наконец увидела, как выглядят рядовки, моховики, свинушки и мокрухи. (Конечно, предварительно я опознаю их в яндексе.)

Однажды мы поехали с папой в археологическую экспедицию в Кегень. В кегеньских еловых лесах я увидела, как выглядит грибная лапша – один из её видов, ежевик гребенчатый, сейчас продаётся на известном американском сайте в виде таблеток и считается чуть ли не панацеей. Лет в восемнадцать я впервые оказалась в Боровом и впервые увидела сказочно красивые мухоморы. Два года назад я переехала в Стамбул и поселилась рядом с равнинным лесом – до этого-то у меня были горные. Здесь я встретилась со смертельно ядовитой бледной поганкой. Спасибо Солоухину, я с детства помнила, как она выглядит, и не потрогала коварную.

Из трусости я больше не собираю грибы для еды (бледная поганка убила императора Клавдия!), но это не мешает мне бродить по лесу, фотографировать грибы и с восхищением понимать, что много лет спустя после «Третьей охоты» я наконец увидела, как выглядят рядовки, моховики, свинушки и мокрухи. (Конечно, предварительно я опознаю их в яндексе.)

Зато ушедший кулинарный интерес сделал мою любовь к грибами безусловной (ха-ха)

Я не делю их на ценные и нет, мне одинаково интересно смотреть на маленькие и большие, древесные и земные, трубчатые и пластинчатые.

Я все эти годы думала, что являюсь носительницей какого-то нердовского интереса, что это глуповато – всюду искать грибы, пока другие нормальные люди наслаждаются шашлыками и пивом. Но в этом году оправдалась индейская пословица «Ничего не доказывай, просто сиди на берегу и жди, пока мимо проплывёт труп врага». Трупом в данном случае стали смешочки по поводу моей страсти к грибам.

Грибы вошли в моду. Сначала знакомая прислала мне стихотворение Нила Геймана про грибы, которое он посвятил древним женщинам-собирательницам, на чьих плечах лежало здоровье и пропитание юного человечества. Потом дизайнер Стелла Маккартни, которая делает сумки из мицелия, то есть подземной части грибного организма, выпустила штаны с грибным принтом, а их надел прехорошенький Тимоти Шаламэ. «Зелёный» американский бренд Reformation сшил джинсы, расшитые мухоморчиками. Несколько друзей заявили, что пьют БАДы с ежевиком гребенчатым, потому что он помогает справиться с постковидом. На нетфликсе вышел фильм «Фантастические грибы», в котором миколог Пол Стаметс рассказывает не только о том, что грибы – интернет леса, при помощи которого деревья общаются между собой, но и о своих опытах с грибами, в которых они помогали излечить рак, разлагали нефтяные отходы и даже пластик, а также помогали преодолеть заикание, то есть адресовали самые безнадёжные из человеческих проблем. (Ну, кроме заикания.) На русском языке вышла книга «Путь через лес. О грибах и скорби», в которой антрополог Лонг Литт Вун рассказывает о своём опыте проживания траура по мужу посредством собирания грибов. У меня на полке, кроме неё, появилась «Если бы деревья умели говорить», в которой говорится об экосистеме леса и великой роли, которую в ней играет мицелий-грибница. В инстаграме мне написала молодая казахстанка, которая поехала получать образование в сфере биодизайна в Лондоне и выращивает грибы в рамках своих опытов. Она же добавила меня в чат, где обсуждают грибы в новом контексте – не как дополнение к картошечке по-домашнему, а неожиданному агенту в решении многих важнейших задач. Голландцы придумывают гробы из мицелия, которые после смерти поглощают человека, раскладывают его на полезные витамины и минералы (простите) и сами становятся частью почвы, а не вот это вот всё. Словом, мир начал уделять грибам то внимание, которое они всегда, по моему мнению, заслуживали.

Я не делю их на ценные и нет, мне одинаково интересно смотреть на маленькие и большие, древесные и земные, трубчатые и пластинчатые.

Я все эти годы думала, что являюсь носительницей какого-то нердовского интереса, что это глуповато – всюду искать грибы, пока другие нормальные люди наслаждаются шашлыками и пивом. Но в этом году оправдалась индейская пословица «Ничего не доказывай, просто сиди на берегу и жди, пока мимо проплывёт труп врага». Трупом в данном случае стали смешочки по поводу моей страсти к грибам.

Грибы вошли в моду. Сначала знакомая прислала мне стихотворение Нила Геймана про грибы, которое он посвятил древним женщинам-собирательницам, на чьих плечах лежало здоровье и пропитание юного человечества. Потом дизайнер Стелла Маккартни, которая делает сумки из мицелия, то есть подземной части грибного организма, выпустила штаны с грибным принтом, а их надел прехорошенький Тимоти Шаламэ. «Зелёный» американский бренд Reformation сшил джинсы, расшитые мухоморчиками. Несколько друзей заявили, что пьют БАДы с ежевиком гребенчатым, потому что он помогает справиться с постковидом. На нетфликсе вышел фильм «Фантастические грибы», в котором миколог Пол Стаметс рассказывает не только о том, что грибы – интернет леса, при помощи которого деревья общаются между собой, но и о своих опытах с грибами, в которых они помогали излечить рак, разлагали нефтяные отходы и даже пластик, а также помогали преодолеть заикание, то есть адресовали самые безнадёжные из человеческих проблем. (Ну, кроме заикания.) На русском языке вышла книга «Путь через лес. О грибах и скорби», в которой антрополог Лонг Литт Вун рассказывает о своём опыте проживания траура по мужу посредством собирания грибов. У меня на полке, кроме неё, появилась «Если бы деревья умели говорить», в которой говорится об экосистеме леса и великой роли, которую в ней играет мицелий-грибница. В инстаграме мне написала молодая казахстанка, которая поехала получать образование в сфере биодизайна в Лондоне и выращивает грибы в рамках своих опытов. Она же добавила меня в чат, где обсуждают грибы в новом контексте – не как дополнение к картошечке по-домашнему, а неожиданному агенту в решении многих важнейших задач. Голландцы придумывают гробы из мицелия, которые после смерти поглощают человека, раскладывают его на полезные витамины и минералы (простите) и сами становятся частью почвы, а не вот это вот всё. Словом, мир начал уделять грибам то внимание, которое они всегда, по моему мнению, заслуживали.

Меня это приводит в дикий восторг: «А я говорила!» Я всегда верила в грибное могущество

С тех пор как читала «Третью охоту» забытого писателя Солоухина. С тех пор как мы ползали с родителями по склонам, выискивая среди корней сероватые шляпки энтоломы, хотя подкарагачник звучит лучше.

И всё бы ничего: и мир признал, и моя нердовская любовь реабилитирована, а нет мне покоя, нет счастья на земле. Так и не нашла я белый гриб, боровик, болет, болетус, порчини. Но когда найду, даже не знаю, о чём буду мечтать. Какая земная цель может сравниться с этой?

С тех пор как читала «Третью охоту» забытого писателя Солоухина. С тех пор как мы ползали с родителями по склонам, выискивая среди корней сероватые шляпки энтоломы, хотя подкарагачник звучит лучше.

И всё бы ничего: и мир признал, и моя нердовская любовь реабилитирована, а нет мне покоя, нет счастья на земле. Так и не нашла я белый гриб, боровик, болет, болетус, порчини. Но когда найду, даже не знаю, о чём буду мечтать. Какая земная цель может сравниться с этой?

Иллюстрации: Сохаил Амир Лаян