Можно любить «Мысль о тебе» за многое. За эстетику – гладкую и стильную. За саундтрек – действительно хороший поп. Одно упоминание Чаппелл Рон чего стоит. За романтическую фантазию, где страсть возникает мгновенно, всё красиво, всё взаимно. И это нормально. Фантазия – тоже форма культурного опыта. Но важно отдавать себе отчёт, где заканчивается эстетика и начинается политика. Давайте разберёмся.
Во-первых, Солен – не точная репрезентация женщины 40+, если не считать сухую цифру в паспорте. Белая, стройная, конвенционально красивая, с гладкой кожей и без видимых признаков старения. У неё престижная и «культурная» работа галеристки. Героиня одевается, говорит и двигается как женщина 30+, а порой и 20+. Выбор в пользу Энн Хэтэуэй – актрисы, чей возраст почти никогда не маркируется внешне, – подчёркивает, что фильм не хочет показывать образ реальной зрелой женщины. Фильм сохраняет премис зрелости, но аккуратно удаляет всё, что обычно с ней приходит: морщины, усталость, пременопаузу, страх одиночества. Взамен – почти юный облик и единственный кадр, где протагонистка неуверенно смотрит в зеркало, поправляя бюстгальтер.
В одной из первых сцен фильма, на фестивале Coachella, когда Солен обменивается парой реплик с фанаткой August Moon – женщиной примерно её возраста, – вместо жеста солидарности происходит момент отчуждения. Главная героиня быстро сворачивает диалог, явно стремясь дистанцироваться. Формально это можно было бы объяснить её замкнутостью или усталостью, но сам тон сцены и неловко прописанный диалог с фанаткой звучат снисходительно. Сценарий как бы шепчет зрителю: Солен – не такая. Она особенная и уж точно не похожа на этих старых отчаявшихся поклонниц бойз-бендов. Так образ женщины старше сорока снова оказывается исключением, а не репрезентацией.
В другом эпизоде Солен делится с Хейсом историей измены мужа. В её словах звучит: «Я хотела всё простить, остаться с ним ради семьи». Решение разорвать брак принимает не главная героиня – именно супруг решает уйти к другой. Реакция протагонистки показательная: попытка сохранить отношения любой ценой, готовность принять предательство и продолжать жить по-старому. Этот момент – ключ к пониманию характера. Не сопротивление устоявшемуся порядку, не стремление к свободе, а согласие на привычную подчинённость. Не вызов системе, а готовность подстроиться под неё.
Пожалуй, главная проблема фильма – финал. Солен выбирает материнство и общественное одобрение. Женщина отказывается от любви. Когда пара встречается вновь, через пять лет, Хейсу уже 29, а не 24. Иззи – вероятно, совершеннолетняя и учится в колледже. Только тогда главная героиня «выбирает себя». Но это уже безопасный выбор – когда ситуация становится социально приемлемее. Протагонистка не бросала вызов обществу – она ждала, когда их отношения перестанут быть скандалом. И в рамках choice feminism – то есть феминизма, признающего личный выбор как форму свободы, – так и есть: «женщина выбрала себя, выбрала паузу, это тоже акт свободы». Но давайте не забывать: феминизм не строился на компромиссах и ожидании. Исторически женщины не говорили: «Давайте подождём, пока патриархат сам нас перестанет угнетать». Никто не получал право на образование, голос, карьеру, телесную автономию через пятилетние паузы. Финал, в котором женщина ждёт, вместо того чтобы действовать, не является феминистским. Он – эстетизированное примирение с нормами патриархата.
