28 октября 2022
Я, признаться, не читала ни одну книгу Анни Эрно до октября этого года, и, как выяснилось, зря. Это оказался уникальный читательский опыт, хотя я читала прочих нобелевских лауреаток – и Дорис Лессинг, и Тони Моррисон, и Эльфриду Елинек. Они писали безжалостные по своей честности и боли тексты, вызывающие порой дискомфорт и желание закрыть книгу. Но Анни Эрно оказалась совсем другой. Во-первых, она пишет о себе и своём опыте; во-вторых, у неё свободная от излишней эмоциональности и художественных «украшательств» проза.
Читая Эрно, я поймала себя на мысли, что её книги напоминают мне повести Пушкина – всё дело в отточенном выборе образов, лаконичности и силе точно подобранных слов. Разумеется, я ни в коем случае не сравниваю Пушкина и Эрно, они разные даже этически – один был убеждённым патриархалом, другая – последовательной феминисткой. Однако Лев Толстой говорил о прозе Пушкина, что «она как-то гола», имея в виду её разительное отличие от пышной образности поэзии «нашего всего». Вот такой «голой» может показаться проза Анни Эрно, но это только на первый взгляд.
«... это самая сильная женская проза, которую я встречала. В ней видишь женщину истинную, во всей полноте, без прикрас и недомолвок. Да, это шокирует, потому что непривычно, так не пишут. Но главное, потому что это правда. Книги Эрно – не провокация и не какой-то эксперимент, у неё нет цели шокировать читателя, она просто рассказывает свою правду, которая оказывается и правдой про каждую из нас. В конце концов это подкупает безвозвратно» – говорила об Эрно Мария Красовицкая, переводившая писательницу на русский язык.
Загнанная в ловушку условностей и отчаявшаяся девушка даже увезла из родительского дома спицы и попыталась сделать аборт сама – о том, чтобы попросить помощи у матери, и речи не было. Что страшно, беременностью героини не преминул воспользоваться один из её знакомых – мол, а что ей терять. И это в тот момент, когда его жена ушла из дома. Вообще, все прочие люди, о которых рассказывает Эрно, представлялись мне размытым фоном, и неспроста. Я думаю, это сделано намеренно, в конце концов на тот момент всё для героини было вторичным, кроме её беды. Единственное исключение – преподавательница Эрно, которая подсказала ей, к кому обратиться, и дала деньги на аборт. Через много лет героиня, не в силах забыть тот травмирующий опыт, приедет на улицу, где жила «акушерка», но там всё изменилось практически до неузнаваемости.
