В канун Нового года автор Manshuq Наиля Галеева решила поделиться своими мыслями о том, почему главная ночь в году должна остаться такой, какой мы её запомнили ещё в детстве.
Наиля Галеева
30 декабря 2021
Ни один праздник я не люблю так, как Новый год. Сколько себя помню, декабрьская суматоха всегда вызывала во мне чувство счастья и чисто детского восторга. При этом я понимаю, что вокруг этого праздника собрался очень неприятный ореол, состоящий из неуёмного потребления, нервной суеты и разочарования, вызванного идеальными картинками в соцсетях и несоответствующей им реальности.
Мне не по душе конвейерные фильмы, которые выходят под Новый год и якобы дарят ощущение чуда, а на самом деле являются безыдейной спекуляцией. Но всё равно я люблю подготовку к той единственной ночи в году, в которую люди снова становятся детьми и верят, что она может всё изменить.
И пусть новогодняя ночь не более чем иллюзия, но разве поколения писателей, поэтов и режиссёров не говорят нам, что жизнь вообще иллюзорна, а её смысл непостижим и неуловим? Я думаю, не стоит слишком серьёзно относиться к этому празднику и судить его строго, потому что в конце декабря мы, наконец-таки, выдыхаем и разрешаем себе немножко расслабиться. Да, многие проводят январские выходные, перемещаясь от телевизора к холодильнику и обратно, но почему бы и не позволять себе это раз в год? Мы и так слишком строги к себе сегодня и много от себя требуем: мобильности, постоянного развития, достижений, успеха. А время 31 декабря и несколько первых дней января для нас своего рода психотерапия, когда можно перезагрузиться и вообще провести время с близкими людьми.
В прошлом году я посмотрела документальный фильм, авторы которого рассказывали о том, как праздновали Новый год в СССР. И мне запомнилась одна фраза: «Люди так сильно любят этот праздник, потому что он лишён политической подоплёки и агитационных речей». С детства мы впитываем в себя нехитрую философию этого праздника, состоящую из ёлок, подарков, салатов с гигантским количеством майонеза, одних и тех же фильмов и ожидания чуда.
Мы не знаем, какого именно чуда, но оно обязательно должно быть в эту ночь, ведь она особенная, как мы запомнили много-много лет назад
Конечно, за мою любовь к Новому году стоит сказать спасибо моим родителям. Мы с сестрой росли в тяжёлые девяностые в деревне под Павлодаром, но как бы ни было сложно, сколько бы ни было денег, мама с папой всегда дарили нам праздник. Они рассказывали нам, какой могущественный волшебник Дед Мороз и какая добрая его внучка Снегурочка. Мама учила с нами стихотворения Пушкина и объясняла, что значит «читать с выражением».
И, конечно, на Новый год наш дом украшала живая ёлка. Правда, после сказки Андерсена относиться к ней по-прежнему было сложно, но живые ёлки скоро заменила искусственная. В том, что касается ёлки, было чёткое распределение обязанностей: папа покупает и устанавливает её, а мама украшает. И, скажу я вам, достать ёлку в деревне было совсем нелёгким делом. Помню, один год над домом нависла угроза встретить праздник без ёлки – их почему-то всё не привозили. К счастью, обошлось, но я не могу забыть папино расстроенное лицо, когда мы стояли на улице и он смотрел на дорогу – не едет ли машина.
Я, определённо, переняла у мамы любовь к украшению дома и едва терплю до 1 декабря, чтобы на законном основании начать это делать. Мама подходила к делу со всей серьёзностью. Я плохо помню, как она украшала живые ёлки, но искусственную запомнила хорошо. Сначала мама аккуратно расправляла ветки и следила, чтобы они выглядели симметрично. Потом приносила из кладовки две коробки, в которых хранились хрупкие советские игрушки, бережно уложенные между слоями ваты. Какие это были чудесные игрушки, и как жалко, что в детстве я этого не понимала и относилась к ним невнимательно! Единственное, что мне не нравилось, – это грязно-серебристый дождик, выглядящий довольно жалко. Радует, что мама его тоже не жаловала. Помню, как в девятом классе мы украшали им потолок в Доме культуры: к кусочку дождика цепляли комочек ватки, мочили водой и подбрасывали к потолку.
Вернёмся к родителям: у мамы была своя система по ёлочным игрушкам – они должны были сочетаться по цвету и по форме и не перегружать общую композицию. Чтобы добиться нужного эффекта, мама могла кружить вокруг ёлки едва ли не часами. Папа без дела тоже не оставался – на нём было наружное украшение дома гирляндами и ёлки-малютки у дома. Ну и, конечно, фейерверки. До сих пор помню, как весело было бежать на морозную улицу после того, как куранты пробьют двенадцать, и смотреть, как папа запускает фейерверки. Между прочим, по тому, насколько задымлённой от фейерверков оказывалась улица, можно было судить о благополучии прошедшего года. Самыми богатыми на фейерверки оказалось время между 2006 и 2008 годом – тогда в небе яркие огни горели очень-очень долго, а мы заходили домой совершенно охрипшие, потому что смотреть на эту вакханалию спокойно было ну никак нельзя.
Пересматривая недавно советские фильмы «застойного» периода, я поняла, что празднование Нового года, за некоторыми исключениями, осталось таким же. Пусть это будет вошедшая в культурный код «Ирония судьбы» или менее известная картина «Одиноким предоставляется общежитие» – мало что изменилось.
Ёлка, салаты, шампанское, бенгальские огни, бормочущий телевизор и лёгкая грусть, что мы снова не дождались чего-то непонятного, но такого необходимого и прекрасного
Лучшей иллюстрацией этих чувств будет музыка Микаэла Таривердиева, когда и грустно, и невыразимо хорошо, да так, что хочется плакать. И, знаете, пусть так и остаётся. Новому году не нужно становиться современным, хотя я знаю, что всё чаще предлагают встречать его по-другому, по-современному, не так, как было принято «в совке». Что ж, их право. Однако мне по душе именно так, как в фильме Рязанова, когда есть место и радости, и грусти, и дурацким передачам на фоне. Всё-таки очень приятно иметь один день в году, когда ничего глобально нового не происходит.
