14 ноября 2022
Сам режиссёр признавался в интервью, что так как сценография спектакля минималистична, «вся смысловая нагрузка лежит на плечах артистов». И действительно: зритель не отвлекается на замысловатый интерьер и пышное убранство, он сконцентрирован исключительно на актёрах. Может, кто-то со мной не согласится, но для меня «Гроза» – и спектакль, и текст Островского – в первую очередь размышление о женской субъектности и важности свободы выбора (хотя у Катерины его как раз и нет). Поэтому я бы хотела поговорить о спектакле и его первоисточнике с позиции фем-оптики.
Так получилось, что я около месяца писала статью об образе келин в казахстанском кинематографе – не секрет, что фильмы об отношениях невестки и свекрови выплавились у нас в большой отдельный жанр. Казалось бы: и в спектакле столичного театра та же тема, то же столкновение характеров и жизненных позиций. Но если в фильмах типа «Келинка Сабина» и прочих конфликты воспринимались исключительно как локальные, то в «Грозе» всё иначе. Дело не только в жанре, хотя казахстанские киноделы и правда грешат тем, что рассказывают об абьюзе и насилии в формате незатейливых юморесок и вообще нормализуют уголовно наказуемые преступления – это, скорее, вопрос этики. В общем, к создателям фильмов о келинках у меня вопросов и претензий масса.
