Начну с того, что роль я получила без кастинга. То есть в кино, оказывается, можно попасть без утомительных очередей из непризнанных талантов. И даже спать с режиссёром совсем не обязательно. Достаточно было три года поработать в театре, а потом в похмелье согласиться на всё что угодно, только бы мне дали поспать.
Наверное, о кино я мечтала как-то неправильно. Я не репетировала речь для «Оскара», а всего лишь неизменно ловила себя на мысли «Как же круто! Тоже хочу!» каждый раз, когда просматривала бекстейдж со съёмочных площадок любимых фильмов. Особенно мне нравились трейлеры, в которых жила вся съёмочная команда, и впечатление, что все и всё вокруг – части одного большого, но очень слаженного механизма. Согласившись на эту затею, я помнила, что меня позвали не в Голливуд, да и я не Тильда Суинтон. Но на какой-то, пусть и очень странный, порядок, я всё же рассчитывала. Как выяснилось, зря.
Оказалось, что в кино ничего нельзя знать заранее. Ночные съёмки могут начаться в шесть часов вечера или в два часа ночи, а могут не начаться вовсе. То, что я получила вызывной (специальная «раскадровка» с указанием места и времени съёмок и занятых актёров или даже лаконичное СМС «Приезжай завтра к четырём» от кастинг-менеджера), не значит, что я выйду на площадку в эту смену. Сцены могут в любое время поменять местами, может пойти снег или прилететь инопланетяне. Даже сидя в полном обмундировании и слыша фразу «Готовность пять минут», нельзя быть уверенной, что съёмки начнутся. А ещё съёмочный процесс может затянуться, потому что костюмер перепутал платья, актёр никак не может запомнить порядок слов, операторы насмерть спорят о ракурсе или штатив пал смертью храбрых из-за слишком крепкой тарелки, которую принято об него разбивать в самом начале...
