27 февраля 2026
Романтизация онкологии
Кинокритик Роджер Эберт ввёл термин «болезнь Эли Макгроу» для описания кинематографического неизлечимого недуга, не влияющего на внешность персонажа. Название отсылает к героине «Истории любви» (1970), которая умирает от болезни крови, оставаясь визуально здоровой до конца фильма.
Похожий приём используется и здесь. Айдар и Дина живут с онкологическими диагнозами, однако вплоть до финального акта не демонстрируют его физических или поведенческих проявлений. Мы не видим истощения или побочных эффектов лечения, а тем более его протяжённого отсутствия.
Более того, когда герои всё-таки начинают лечение, оно выглядит удивительно необременительным: несколько сцен с разноцветными капельницами. Если терапия настолько проста и безболезненна, остаётся непонятным, почему герои не начали её раньше. Может, не зря Дина любит повторять, что другим их не понять.
Вызывает вопросы неопределённость диагноза: фильм не уточняет тип онкологии, только по поведению и диалогам можно предположить, что речь идёт об опухоли мозга у обоих героев.
«Ғашықпын саған», но хуже
Сюжетно фильм невольно напоминает недавний «Ғашықпын саған», который, несмотря на собственные проблемные решения – в частности эксплуатационное использование сцены изнасилования, служащей развитию мужского персонажа, – на его фоне выглядит более последовательным. Как минимум в вопросах внутренней логики.
В «Соңғы махаббат» герои существуют в экономическом и социальном вакууме. В начале Дина работает администратором в кафе, но вскоре увольняется – задание. С этого момента оба персонажа оказываются безработными и предоставленными исключительно друг другу. Они начинают жить вместе – задание. У них нет ни друзей, ни занятий, ни источников дохода – их жизнь сводится к обмену бессмысленными заданиями.
Герои не чувствуют никакого финансового давления. Это особенно странно в контексте их диагноза – лечение онкологии неизбежно связано с большими затратами. Для сравнения, в том же «Ауру», где также сыграл Аян Өтепберген, сбор средств на лечение – центральная проблема.
Свет в конце туннеля
Не может же быть всё настолько плохо? Попробуем найти в фильме хотя бы что-то хорошее и заодно немного пересмотреть собственные стандарты по отношению к казахстанским мелодрамам.
Если говорить о том, что фильму действительно удалось, так это передать вайб Алматы. Несмотря на рекламу о съёмках во всех четырёх временах года, на экране почти всё время царит весна. Остальные сезоны появляются лишь в формате короткого монтажа, где Айдар ищет Дину по больницам. И всё же город снят красиво: мягкий свет, оживлённые улицы, летники, кофе – ощущение жизни, которая, в отличие от самих героев, кажется настоящей.
Иногда фильм проявляет неожиданную сдержанность. В какой-то момент Айдар, приревновав Дину к бывшему, начинает к ней приставать, оправдывая это «заданием». Девушка ожидаемо злится и выгоняет его, после чего герой отправляется на кладбище к матери, чтобы признаться, как сильно он любит Дину. Но ведь могло быть хуже. Изнасилования как инструмента для развития персонажа здесь не происходит. Может, в следующий раз и приставать не будут.
