15 мая 2019
Мне всегда хотелось поработать волонтёром за рубежом – я видела в этом много экзотики: мыть слонов где-нибудь в Азии, спасать черепах на острове Бали. Но меня всё время что-то останавливало. Мне казалось, что это обязательно должен быть длительный проект. Просто потому, что черепах за неделю не спасти и слонов не перемыть. И это моё представление подкреплялось, к примеру, тем, что на тот момент я знала только о программах AISEC, длительность которых начиналась от шести недель. Второй момент – я думала, что волонтёрами становятся только студенты. Странно заниматься такой деятельностью в 30, да и берут ли в волонтёры в таком преклонном возрасте?
Поэтому я откладывала это приключение, сидя на работе, вздыхала и рассматривала в гугле фотографии других счастливчиков. Пока не увидела в инстаграме фото одной алматинки – она рассказывала о том, как работает волонтёром в волшебной восточной стране, то есть она претворяла в жизнь мою мечту! И я, наконец, поняла, что это реально. Реально – уехать за рубеж в отпуск на пару недель и не просто носиться по музеям или овощем лежать на пляже, а открывать мир с новой стороны – примеряя на себя роль помощника в питомнике, учителя или строителя.
И я начала поиски.
На мой запрос Google выдал мне десять страниц со списком компаний, которые предлагают самые разные волонтёрские программы. Ни одна из этих компаний не показалась мне надёжной – мой внутренний скептик говорил, что меня обязательно обманут, заберут в рабство или оставят погибать в джунглях, привязанной к пальме. Я расспросила всех своих знакомых, включая ту девушку из инстаграма, о зарубежных программах, с которыми они лично имели дело. Так я нашла организацию GoEco.
GoEco предлагает разные программы волонтёрства: обучение детей английскому, помощь племенам в их сельскохозяйственной деятельности, уход за теми самыми слонами и черепахами, о которых я мечтала. При этом разбег в географии – весь земной шар. Длительность программ варьирует от одной недели до нескольких месяцев. Это так называемое коммерческое волонтёрство, которое отличается именно краткосрочными проектами, цель которых – познакомить волонтёра с новой культурой, дать возможность получить необычный опыт.
К сожалению, коммерческое волонтёрство не покрывает никаких расходов: мне не оплачивали перелёт и не предоставляли бесплатно проживание и питание. Билеты до назначенного пункта я купила сама и дополнительно оплатила взнос, который в моём случае составлял 500 долларов. В эту стоимость входили оплата возможности быть волонтёром, скромное питание, проживание и небольшая культурная программа.
Моя подруга согласилась составить мне компанию в этом приключении, и мы купили билеты, оплатили взнос, собрали чемоданы. Нас ждала отдалённая деревенька в Таиланде, в которой нам предстояло обучать английскому языку детей. Слоны и черепахи пока подождут.
В аэропорту Бангкока на нас с подругой набросились гиды, со всех сторон кричали «Паттайя!», «Пхукет!». «Сингбури» – бодро объявила моя подруга. Гид в удивлении от неё отскочила и побежала рассказывать коллегам, что двух китаянок обманули – они направляются в тайскую деревню, в самую глушь, вдали от пляжей и развлечений.
Перед тем как приступить к своим прямым обязанностям, мы получили базовые уроки тайского языка, нам объяснили культурные особенности этой страны и мы познакомились с другими такими же волонтёрами. Вместе с нами работать волонтёрами в Таиланд приехали ребята со всех концов света, в буквальном смысле этой фразы – из Австралии, Португалии, Чили, Бельгии, Германии, США. И уже на следующий день мы встретились в школе с учениками и начали учить их английскому.
Меня поселили в самую простую комнату со всем необходимым – вместо кондиционера был вентилятор, вместо ванной вполне сносный душ. Каждый день я просыпалась в шесть утра безо всякого будильника – так громко пели и верещали птицы за окном. На завтрак – неизменно рис, яйца, фрукты. После завтрака – поездка в деревенскую школу на пикапе, кузов которого переделан для перевозки людей.
Несмотря на жару +38, на урок нужно было одеваться подобающе учителю – закрывать плечи и прикрывать колени. Сидя в кузове, я наслаждалась утренней прохладой, ветром и умиротворением. Потому что в школе очень шумно, тайские дети, как и любые другие дети, всё время шумят, галдят и балуются. В первый день они сразу же подбежали ко мне и, несмотря на то, что видели меня в первый раз, обняли.
В этой школе, возможно, как и в других тайских школах, царит хаос – уроки объединяются, переносятся, может поменяться место проведения. Поэтому нужно быть гибким и постоянно включать креатив. У нас с утра – два урока, каждый по часу. Вместо 25 второклашек к нам неожиданно приходит 60 человек – ученики шестого и первого классов. Нас – тех, кто выбрал преподавание английского, – четверо, и нам всё равно сложно работать в таком большом классе. Дети отвлекаются, не слушают. В маленьких классах обучение проходит продуктивнее. Ещё одна особенность тайской школы – здесь не проверяют посещаемость. Но при этом ученики редко пропускают занятия.
В нашей школе у волонтёров была абсолютная свобода – каждый проводил уроки самостоятельно, выбирая тему и стиль преподавания на своё усмотрение. Местные учителя могли при необходимости что-то перевести с английского на тайский, но в основном только наблюдали со стороны.
После двух уроков и активных игр с детьми, обливаясь потом, мы пошли в столовую, которая расположена на открытом воздухе – несколько рядов столов и лавок под крышей. Прежде чем приступить к еде, тайские школьники терпеливо молятся, потом что-то громко повторяют за учителями и только потом приступают к трапезе.
Жизнь в тайской деревне размеренная и тихая. Лают собаки, жители сидят у домов, ведут беседы. В этой деревне, кроме нас – волонтёров, нет иностранцев, поэтому местные жители с любопытством нас рассматривают, машут руками.
После рабочего дня есть выбор, например, продолжить преподавание в after school – когда дети приезжают в резиденцию к волонтёрам, читают вместе с ними или разучивают новые слова. Ещё вариант – культурная программа: вечер тайской кухни, тайского языка или тайских танцев. Или можно просто общаться с коллегами, лежать в гамаке, гулять по деревне.
Моя волонтёрская неделя пролетела в мгновение ока. И этот опыт оказался совсем не экзотическим – я не затерялась в лесах Азии, и деревня, и школа, и дети, как оказалось, не сильно отличаются от того, что есть у нас.
Волонтёрство не дало мне того, что я ожидала. И при этом дало намного больше.
Во-первых, возможность узнать тайскую культуру изнутри, притронуться к повседневной жизни обычных тайцев и увидеть мир глазами их детей.
Во-вторых, возможность примерить на себя другую жизнь – роль учителя, проживание в деревне, жизнь без спешки, расписания и дедлайнов.
И, наконец, этот опыт подарил мне знакомство с людьми, близкими по духу. Хиппи и соло-путешественники, свободные, лёгкие, их блеск в глазах, открытое сердце и стёртые подошвы – всё это меня очень вдохновило. Сама я никогда не была в кругосветном путешествии, не работала официанткой на Ибице, не оставляла комфортную жизнь в Бристоле ради работы в деревне в Азии. Но, пообщавшись со всеми этими людьми, я смогла прикоснуться к тем эмоциям, к той мудрости, к тому опыту, который они приобрели в пути.
Мы сотканы из того, кого встречали на пути, что мы испытали, что мы видели и чувствовали. Моё сердце переполнено умилением от воспоминаний о второклашках, которые смогли чему-то научиться у нас, благодарностью учителям школы за их чистосердечное гостеприимство. Я впитала в себя эти встречи, чувства и мгновения, чтобы делиться ими с другими. Ведь как сказал Уинстон Черчилль: «Ты существуешь за счёт полученного. Ты живёшь – отдавая».
