20 октября 2025
Пять лет назад в небольшой керамической студии я увидела работу с монобровью, а на следующий день я уже пришла в студию Гузель Закир и впервые увидела на картинах этих женщин – тогда ещё чёрно-белых, не красных, но уже с узнаваемыми взглядами, многозначительно смотрящими в сторону. Им не нужны были объяснения, сложные сюжеты, обилие цветов – они сразу говорили со мной.
С тех пор Гузель Закир сделала немало проектов, каждый из которых – ещё один шаг в исследовании идентичности, истории и памяти уйгурского народа:
● Kashgariya совместно с дизайнеркой Judy Ai
● Monobrow в Стамбуле и Омане
● эковыставка Hava Ana из переработанного пластика
● фильм ILI о миграции уйгуров.
Несмотря на то что «Красные женщины», пожалуй, самый узнаваемый образ у художницы, серия ещё ни разу не была показана в рамках одной экспозиции. Поэтому прошедшая выставка Qizil Tan – не просто художественный дебют, а долгожданное событие для Гузель и ценителей её творчества.
Выставка Qizil Tan проходила в типографии Deluxe Printery. Вместо привычной галереи – индустриальное пространство, наполненное звуками печатных машин, запахом краски и работающих станков. Так место становится частью выставки, напоминая о советском времени, когда печать служила инструментом контроля и пропаганды. Рядом со всем этим расположены свободные полотна художников, которые превращают архив в пространство переосмысления и диалога. Экспозиция разделена на несколько частей: выставка газет, журналов и книг об уйгурской культуре, графика Кураша Зульфикара, серия работ Абдукарима Иссы, картины из коллекции мецената Азата Акимбека, «Красные женщины» Гузель Закир и её фильм о голубеводах.
Советская печать для уйгуров, с одной стороны, давала возможность писать и читать на родном языке, но с другой – несла в себе исключительно нарративы об «освободительной» и позитивной роли советской власти и строительстве развитого социализма. В печатных изданиях не оставалось места для реальных историй о миграции, утратах, репрессиях. Национальная идентичность переводилась в приемлемую форму и становилась частью «дружбы народов». Так советская система одновременно презентовала народ и лишала его права на собственную память. Помня об этом, Гузель Закир работала с архивами печати, прошивая газеты красными нитями. Так, мы видим на обложках портреты Сталина, фото первой национальной типографии, уйгуров и уйгурок среди советской литературы и многое другое.
Нить в её работах становится знаком цензуры и боли, но одновременно и символом преемственности, соединяя прошлое и настоящее, зашивая трещины и в то же время обнажая их. Красное напоминает нам о «красных правках» редакторов и подчинении текста красной идеологи, о правилах, которые нельзя нарушать, о замолченных историях и о возможности вновь говорить о них. Так то, что в советское время пряталось между строк, получает новый голос.
Работая над выставкой, Гузель пригласила и других мастеров уйгурского происхождения, чьи работы раскрывают разные стороны памяти. Так, Абдукарим Исса посвятил жизнь «тигровой каллиграфии». На его картинах полосы тигра превращаются в различные орнаменты, становятся универсальным символом силы и памяти. Для зрителя в Центральной Азии такие образы неизбежно отсылают к туранскому тигру, исчезнувшему виду, когда-то обитавшему в регионе и уничтоженному колонизацией и охотой. Таким образом, тигр у Абдукарима Иссы – это и тотем, и напоминание об исчезновении, и хранитель памяти.
Кураш Зульфикар – график и иллюстратор, чьи книги и каллиграфические работы в том числе формировали визуальную идентичность уйгуров в советский период. Его творчество показывает, как национальное искусство могло быть встроено в систему, чтобы не исчезнуть совсем. Художник ушёл из жизни вскоре после выставки, как будто завершив свой разговор с эпохой и передав слово Гузель, которая своими работами возвращает память о тех, кого история пыталась забыть.
Вместе с «Красными женщинами» работы образуют диалог: мужские символы силы и памяти сталкиваются с женским образом ненасильственного сопротивления.
Выставка Qizil Tan стала обращением не только к архивам и печати, но и к истории. Мы знаем жетi ата, истории и судьбы батыров, ханов, акынов, революционеров. Знаем, с чем они сталкивались, что преодолевали и какие лишения терпели. Но истории о женщинах практически не дошли до нас. Мы ничего не знаем о тех, кого вытесняли из политической жизни, но кто своим существованием и невидимым трудом удерживал память. На протяжении веков женщины сохраняли идентичность народов, ткали ткань культуры и преемственности, передавали язык, ритуалы, рецепты. Это роль, которую редко описывают учебники, но забыть о ней – значит исказить прошлое.
Работы Гузель возвращают нас к женским историям. К тем, кто был вытеснен, но сохранился несмотря ни на что.
Ровно как и наши женщины-предки, «Красные женщины» Гузель были долгое время сокрыты от глаз. Теперь, собравшись вместе, они вступают в безмолвный диалог со зрителями и дают пространство для рефлексии. Робкие красные девушки, возможно, не заговорят с вами и даже не посмотрят в вашу сторону, но нужные мысли придут к вам и без этого.
И если до сих пор история чаще запоминала мужские имена, то теперь она будет помнить и о Гузель Закир, и о её «Красных женщинах», и о нас.
Обложка: Жания Фазылова
