Авторка Manshuq Гульзада Ксан не всегда верила в женскую дружбу. В своём новом материале она рассказала о том, почему у неё не получалось завести подруг, как она пережила период дружбы с пацанами и как поняла ценность отношений с подругами.
Утром четырнадцатого февраля я читала колонку
Насти Щуровой, думала о своих любимых подругах и кивала после каждого дочитанного предложения. Я смотрю на своих подруг и думаю о двух вещах. Первое – как можно быть такими умными, красивыми, пунктуальными, стервозными, смешными, остроумными, умеющими чертить и защищать свои границы, заботливыми, уверенными в себе, своих знаниях и чувствах и ещё любящими себя и весь мир вокруг. Второе – как вообще вышло так, что мы дружим. Нет, дело не в том, что я не считаю себя умной или красивой. Просто мне так сложно поверить в то, что я с кем-то дружу, и ещё сложнее верится в то, что я дружу с девушками. Думаю, со мной случилась самая настоящая трансформация, которую продают на курсах женской энергии, ведь я смогла пройти путь от точки «Я не верю в женскую дружбу» до точки «Господи, спасибо за таких подруг» и считаю, что такое достижение нужно включить в резюме.
Со своей лучшей подругой детства мы начали дружить с пелёнок. Наши отцы были лучшими друзьями и решили передать дружбу из поколения в поколение. Всё было классно ровно до того момента, когда её семья решила переехать в город и нам пришлось дружить на расстоянии. После переезда моей подруги я грустила, и мне казалось, что у меня никогда не будет такой соулмейт. Всё свое время я проводила за книгами или же в магазине мамы. Обычно там собирались все женщины деревни, а вместе с ними и все новости. Я видела, как женщины плохо говорили о своих соседках, подругах или коллежанках, которых не было там, и не могла понять, зачем и почему они так поступают. Чуть позже я подслушала разговор мамы с подругами и обнаружила, что они обсуждали другую женщину, которая вроде тоже была в их круге и дружила с ними. Сначала я подумала о том, не сплетничают ли подруги мамы о ней, когда мама не с ними, а потом решила, что если я начну дружить с кем-то в деревне, то такое может случиться и со мной. Деревня маленькая, и слухи распространялись слишком быстро, и как будто нельзя было никому доверять. Особенно женщинам.
