Bskin TEST

ЛАЙФСТАЙЛ
В дни весенних школьных каникул на сцене театра «ARTиШОК» будет дан первый детский спектакль по книге казахстанского писателя Тони Шипулиной «Зефирный Жора». Редактор Manshuq Ульяна Фатьянова встретилась с Тоней, чтобы узнать – как маленькая повесть попала на большую сцену.
— Тоня, ваши книги не брали в печать ни в одном казахстанском издательстве...
— Это не совсем правильная формулировка. Так вышло случайно. Свою первую рукопись я отправляла в издательства по найденным в интернете адресам. Среди них были и казахстанские, но положительный ответ пришёл только из одного российского. А потом я уже больше ни к каким другим издательствам, кроме того, с которым начала работать, не обращалась. И они ко мне тоже.
— Сегодня вышло уже шесть книг. Не так много отечественных авторов могут похвастать таким достижением.
— Когда я начала писать, я стала узнавать – есть у нас авторы и хорошие, и пишущие. И те, которые издаются. И школа у нас есть, где учат писать: Открытая Литературная Школа Алматы. Но именно текстов, которые бы прошли издательские фильтры, немного. Не знаю, с чем это связано. Когда говорю, что наши местные издательства плохо работают, издатели на меня обижаются, сразу на свой счёт принимают.
Zero block
Click „Block Editor” to enter the edit mode. Use layers, shapes and customize adaptability. Everything is in your hands.
Tilda Publishing
create your own block from scratch
— А как вы начали писать детские книги?
— Сколько себя помню, я всегда писала: сочиняла стихотворения, сказки. Классе в третьем или четвёртом у меня была книжка, куда я их записывала. Причём симпатичных блокнотов тогда просто не было, поэтому я писала в книге для кулинарных заметок. И когда меня спрашивали, кем хочу стать, я всегда отвечала, что писательницей. Иногда ещё художницей. К окончанию школы я решила, что рисовать какой-нибудь натюрморт две недели мне не хватит терпения, и пошла на журфак. Не только потому, что там со словом работают, но и в надежде немного себя переделать. Я была очень стеснительная и надеялась, что благодаря работе стану смелее. Работала неплохо, но не могу сказать, что сделала что-то по-настоящему крутое в журналистике. Когда ушла в декрет с первым ребёнком, у меня появилось свободное время, и я вернулась к детской мечте – сочинила повесть. Мне всегда нравились необычные персонажи, что-то сказочное. Может, ещё ребёнок повлиял.
— А какой, по-вашему, должна быть детская литература? Должна она прививать какие-то ценности, учить?
— Книга – это не учебник по тригонометрии. Она, прежде всего, должна вызывать эмоции и чувства. Книга не должна оставлять равнодушным. А про ценности... У каждого автора они свои. Хочет он того или нет, это всё равно закладывается в книжку и передаётся читателю. Редко бывает в лоб, но всё равно чувствуется.
— И что в свои книги вкладываете вы?
— Я пытаюсь уменьшить количество зла. Это, конечно, звучит жутко пафосно и самонадеянно. Но мне очень хочется, чтобы читатель почаще представлял себя на месте того, кого он осуждает или не понимает. Это у меня есть почти в каждой книге. А ещё нет настоящих злодеев. Мне их всегда немножко жалко.
— «Зефирный Жора» тоже даст возможность примерить на себя модные нынче термины «буллинг» и «бодипозитив»?
— Отчасти. Все ждут, что Жора в конце похудеет или примет себя таким, какой он есть. Большой и жирный спойлер: в повести он не худеет. Мне очень хотелось показать момент внутреннего изменения. Чтобы он не пытался что-то менять для других, чтобы родители посмотрели на него иными глазами, чтобы его мечта осуществилась, а он сам смог за себя постоять. Конечно, в жизни, может быть, всё не так происходит. Иногда нет сил ответить тому, кто сильнее тебя, – нужны поддержка и помощь взрослого. А для этого необходимо довериться взрослому и раскрыться.
— Каждый читатель и зритель всегда находит свои смыслы в любом произведении. Что вы хотели сказать как автор?
— Эта повесть вышла тандемом с повестью «Крупная кость» Елены Соковениной два года назад. Когда я её писала, я ставила перед собой задачу написать что-то, не похожее на все мои предыдущие тексты. Впервые писала от первого лица, в жанре реализма, да ещё и школьную повесть. Для того чтобы написать что-то новое, мне нужны были новый герой и новая тема. Я долго была в поиске, а потом случайно увидела Жору. Вернее, очень похожего на него мальчика, который в разговоре с дедушкой пошутил над своим весом и внешностью. Мне он показался очень беззащитным. Он явно поторопился над собой посмеяться, и вообще, скорее всего, делает это, чтобы над ним не смеялись другие. Я решила, что это хороший персонаж, и начала строить вокруг него историю. Что-то брала из своей жизни, что-то – из разговоров с сыном. Мне очень хотелось показать современного школьника – который здесь и сейчас, которого можно встретить на улице. И что детям очень непросто – травля может начаться совершенно по любому поводу. Для этого вовсе не обязательно быть толстым.
— Расскажите, как получилось так, что ваша повесть стала спектаклем?
— Втайне я всегда надеялась, что что-то такое произойдёт. Дети на встречах у меня всегда спрашивают про фильмы и мультфильмы по книгам. Я им отвечаю, что когда они вырастут, станут режиссёрами или мультипликаторами, тогда и вспомнят про мои книги. Но в глубине души я всегда надеялась, что трансформация текста в живую картинку случится раньше. Особенно большая надежда была у меня на театр. И вот однажды мне позвонила Настя Тарасова и спросила, может ли «ARTиШОК» взять мою повесть для спектакля. Я сделала вдох-выдох, чтобы она не услышала моих восторгов, и спокойно ответила: «Конечно, это очень круто!» Мало кто отваживается взять текст казахстанского автора и сделать с ним что-то масштабное. Не какую-то зарисовку, не сесть и прочитать по ролям, а целый спектакль. Если честно, совершенно не представляю, как «Зефирного Жору» можно переделать под сцену... Но я «ARTиШОК» очень люблю и полностью доверяю.
— Подождите, вы совсем не участвовали в процессе постановки?
— Нет, вообще никак. Настя спрашивала, конечно, сама я хочу сделать адаптацию или доверюсь им. Но я понятия не имею, как переделать текст для театра. Наверное, если посидеть и покопаться в теме, что-то бы и получилось. Но не факт, что хорошо. Поэтому пусть лучше делают профессионалы.
— Тогда расскажите, чего вы ждёте от спектакля?
— Знаете, я раньше очень боялась современного театра. Мне казалось, что он слишком какой-то интерактивный, а я такой интровертный зритель – хочется сидеть в уголочке, наслаждаться зрелищем, но чтобы тебя при этом не трогали. Но потом я пришла в «ARTиШОК» и влюбилась. Уверена, что артишоковцы сделают классный спектакль. Думаю, он будет лёгкий, без большого количества декораций, но с хорошей актёрской игрой. И очень близким к моему тексту. Даже если что-то добавят, это будет в духе текста. Это будет и грустно, и весело, и с надеждой на то, что всё будет хорошо. Я не люблю ставить жирные точки, поэтому концовка повести у меня весьма размытая. Но хеппи-энд прослеживается (смеётся).
Сравнить ожидания автора и свои собственные с готовым спектаклем можно будет на сцене театра «ARTиШОК» уже 23 и 24 марта. Для тех, у кого на премьеру прийти не получится, мы попросили Ольгу Малышеву рассказать побольше о «Зефирном Жоре». Она помогала повести стать спектаклем и уже успела посмотреть, что из этого вышло.
Ольга Малышева занималась адаптацией пьесы для сцены

«В первый раз на репетиции я была за неделю до премьеры. Так как «ARTиШОК» – это театр режиссёра, очень многое отличается и от текста Тони, и от той инсценировки, что делала я. Много визуальных, музыкальных и очень красивых вещей. Спектакль получается интересным и для детей, и для взрослых.

У нас есть определённый недостаток детских текстов, особенно в казахстанской драматургии. Я давно думала о том, что можно инсценировать хорошую детскую прозу. И, конечно, первой на ум приходила Тоня Шипулина – топовый узнаваемый автор, чуть ли не единственный в Казахстане. Но заняться этим самой у меня не хватило целеустремлённости. Когда за дело взялся «ARTиШОК», а Галя Пьянова предложила поработать над инсценировкой, я страшно обрадовалась. Потому что и сама этого хотела, и поработать с «ARTиШОКом» в качестве драматурга – крутой и интересный опыт.

Не могу сказать, что пришлось как-то сломать авторский текст. Необходимость при поддержке актёров и режиссёра внести какие-то изменения в существующий прозаический текст – это схема, по которой создаётся спектакль, создаётся новое произведение искусства. Оно не может быть «поломанным старым», лучше или хуже. Оно просто другое: новый формат, новый взгляд. А вот ответственность чувствовалась, да. Потому что текст очень крутой, приятный и очень мне интересен. Хотя, скорее, это всё же больше про удовольствие. Потому что читать тексты Тони и адаптировать их для театра – это, прежде всего, именно удовольствие.

Мне бы хотелось, чтобы «Зефирный Жора» стал основой для детских спектаклей по всей стране. Потому что это очень локальный текст и очень достойная литература. Мне кажется, что режиссёрам любых театров – и взрослых, и детских – было бы очень кайфово поработать с таким материалом».
Фотографии предоставлены героиней материала
M
Материалы по теме:















Читать ещё:
Загрузить ещё