Гульзада Ксан
12 июля 2024
Историю с диснеевскими звёздами и One Direction можно ещё оправдать тем, что я не знала английский, не смотрела телевизор и вообще жила в деревне. Я тогда слушала то, что слушали все вокруг. А слушали все группу «МузАРТ», теряли голову из-за Мадины Садвакасовой и хотели понять, встречается ли Макпал Исабекова с Айкыном или нет. В том, что я выросла в другой музыкальной реальности, нет ничего страшного.
Если вдруг у вас в голове возник вопрос «А что с Ninety One?», то я отвечу так: когда появилась молодая, талантливая и красивая пятёрка из Ninety One, мне было пятнадцать и я мечтала побыстрее повзрослеть. Мне хотелось быть серьёзной, и я думала, что фанатеть – всё равно что терять время впустую. Я начала интересоваться их творчеством после документального фильма Катерины Суворовой, и это был какой-то академический интерес, но никак не фанатский. Когда у Ninety One появились песни, где они пели не про любовь, а про жизнь, экологию, политику и другие «серьёзные» вещи, я начала больше слушать их песни, и они мне нравились, но решила, что называть себя фанаткой будет несправедливо по отношению к тем, кто с самого начала поддерживал группу, любил их с серёжками и без, покупал мерч, скидывался на подарки мемберам группы и не пропускал концерты и платные фанмитинги.
Я люблю идеализировать всех и всё вокруг, обожаю музыку, очень долго и осторожно разбираю тексты песен и ищу истории за каждой строчкой, и считаю, что было бы очень грустно и несправедливо, если бы фанатство прошло мимо меня. К счастью, этого не произошло, и всё благодаря артисту по имени Али, который появился в 2020 году в творческой тусовке Алматы. Он состоял в лейбле Галымжана Молданазара и 30 ноября 2020 года выпустил свой мини-альбом, который назывался Tuimedaq. Ему было 17, и у него было (всего) три песни. Но их было достаточно для того, чтобы захотеть слушать его всю жизнь, ходить на все его выступления и чтобы начать его поддерживать.
