Казахстанские женщины-сомелье – о профессии, стереотипах и вине

Мадина Жаксылыкова

7 сентября 2026

Героини нашего нового материала пришли в винную индустрию в разные периоды. Зульфия Ибрагимова в профессии уже 11 лет и сегодня возглавляет KazSomm. Валентина Киричкова занимается вином пять лет и в 2025 году завоевала титул лучшего сомелье страны. 23-летняя Адема Кумарбаева работает сомелье всего полтора года, но уже победила в конкурсе The Best Sommelier of Great Steppe 2026 и в этом году поборется за звание The Best Sommelier of Kazakhstan. 

В 2015 году Зульфия Ибрагимова просто искала работу и устроилась кавистом. Учиться профессии тогда было значительно сложнее, чем сегодня. «В Казахстане не было винных школ и системного обучения, – вспоминает Зульфия. – Мы искали информацию в интернете, в книгах и на редких тренингах. Мне повезло с сильным тьютором, который дал хорошую базу».

Валентина Киричкова пришла в вино в 2021-м совсем из другой сферы – по образованию она дизайнер, окончила КазГАСА и долго работала на фрилансе. В какой-то момент ей захотелось найти хобби «для души», и она записалась на обычный двухнедельный курс в школу сомелье. «Меня затянуло так, что я быстро доделала все свои проекты и ушла работать в винный бар, – говорит Валентина. – Ну а дальше пошло-поехало: дегустации, учёба, подготовка к конкурсам – и вот я здесь».

Самая молодая из героинь, Адема Кумарбаева, попала в винную индустрию полтора года назад через смежную сферу. Работая барменом, она хотела просто лучше разбираться в вине и в итоге полностью поменяла профессиональный вектор.

К этому времени в Казахстане уже появились профессиональные и любительские курсы, международная сертификация и новые образовательные проекты. В 2022 году в Алматы открылась Казахстанская Академия вина, которая стала первым в Центральной Азии центром с курсами и экзаменами WSET. «Винная сфера и культура стали более открытыми и доступными для всех», – отмечает Адема.

Сомелье недостаточно просто знать сорта винограда, регионы и винтажи. Большая часть работы происходит в разговоре с человеком: понять его вкус, объяснить различия, предложить бутылку и иногда убедить отказаться от первоначального выбора. А значит, гостю сначала нужно поверить в экспертность сомелье. 

Казалось бы, в профессии, в основе которой лежит довольно субъективное понятие о «хорошем вкусе», исторически во многом продиктованном мужчинами, женщине может быть непросто выстраивать собственный авторитет. Однако Зульфия, пройдя путь от кависта до президента KazSomm, уверена, что авторитет не зависит от гендера, а строится через знания, опыт, умение общаться с гостем. «Для сомелье важно не только знать вино, но и слышать человека», – утверждает она.

Похожего мнения придерживается и Валентина. Она признаёт, что в обществе есть устоявшийся мужской образ сомелье, но обойти его вполне реально. «Если ты круто разбираешься в предмете, умеешь слушать и сходу попадаешь в запрос, вообще неважно, мужчина ты или женщина, – утверждает она. – Гость это чувствует моментально и начинает тебе доверять».

Опыт 23-летней Адемы несколько отличается. По её словам, иногда гостям нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что молодая девушка может быть экспертом по вину. Кто-то сомневается, сможет ли она открыть бутылку, кому-то из мужчин неловко, что вино разливает женщина. «Как молодой специалистке, возможно, мне нужно чуть больше, чем старшему коллеге-мужчине, чтобы доказать свою компетенцию, – рассуждает Адема. – Больше знать, больше прикладывать усилий, больше говорить, чтобы быть услышанной». При этом она не спешит объяснять всё через призму гендера – возможно, молодой специалист любого пола столкнулся бы с похожим недоверием. «Любой, кто работает в сервисе, в целом не относится к таким замечаниям агрессивно или с обидой, а больше со смехом, – говорит она. – Чаще всё-таки получается выстроить диалог с гостем».

Все три героини материала не разделяют идею о разделении винных предпочтений на «женские» и «мужские». «Безопасный» путь, согласно которому женщинам нравятся лёгкие белые вина, а мужчины предпочитают мощное красное вино, уже не работает, – говорит Зульфия. – Вкус зависит от опыта, привычек и личных предпочтений». 

Валентина замечает, что стереотипные представления могут воспроизводить и сами начинающие сомелье – например, автоматически предложив девушке «лёгкое беленькое». Сама она когда-то тоже использовала гендерные образы, но иначе: не чтобы подобрать вино человеку, а чтобы объяснить характер напитка: тонкое и кислотное вино она могла сравнить с изящной балериной, а мощное и плотное – с качком.

Адему слова «феминный» и «маскулинный» применительно к вину не смущают, если речь идёт об образном описании его стиля. «Феминным», например, специалисты могут назвать утончённое и элегантное вино, при этом это совсем не означает, что оно предназначено для женщин или чем-то лучше или хуже «маскулинного».

Возможно, гостям порой непривычно видеть в молодой женщине винного эксперта, но женщин в профессии становится всё больше, а сами они хотят, чтобы их экспертность оценивали знания, опыт и умение понять человека по другую сторону стола, которые в конечном счёте и определяют хорошего сомелье.