Вслед за этим опросом я написала многим своим друзьям, кто мигрировал в развитые страны – недавно, полгода, год, десять лет назад. Ответы всех были удивительно схожи. Да, родина – это там, где воспоминания о детстве; да, было бы там лучше – вернулся; нет, если начнётся война – сражаться я не поеду. Многие опять же отвечали про «место силы», умиротворение и спокойствие в отчем доме, но без привязки к стране.
Так получилось, что вся моя и без того крошечная семья, кроме мамы, уже отправилась на тот свет. Отец, бабушки и дедушки похоронены там, где мы жили в их последние годы – маленький городок в Краснодарском крае. Мама оттуда уехала, родственников, как я писала, нет. Ездить в тот городок, по сути, не к кому да и незачем.
Но несколько лет меня грызла непонятная тоска.
Как-то утром я не выдержала – села в самолёт и полетела... на кладбище. Звучит немного безумно, особенно для человека, который не верит в то, что души моих предков пребывают рядом с их могилами, а всем способам погребения предпочитает кремацию.
После двух часов в самолёте и трёх часов в такси в сумерках я бродила за городом вдоль могил – приводила в порядок участок. Мои руки замёрзли, было как-то особенно тихо и спокойно. Я присела на лавочку и поняла – меня не было тут три года, и за эти три года за этот заборчик не ступала нога человека. Я – единственный потомок, и эти могилы – целиком под моей ответственностью.
Крошечный кусочек земли, но земли только моей – она больше никому не нужна и не принадлежит.
Надеюсь, и мои дети будут знать и хотя бы иногда навещать это место, помнить о своих корнях, знать историю своей семьи. И я всей душой хочу, чтобы тут всегда было тихо, умиротворённо и никто посторонний не нарушал покой моих предков. Они в своё время дали мне так много, и это – единственное, что я могу дать им сейчас.
Да, я готова много работать, чтобы прилетать сюда, когда мне хочется.
Да, я хочу жить максимально близко, чтобы не добираться по тридцать часов, если услышу зов крови.
Да, я готова биться, если кто-то придёт и скажет, что это место будет разрушено и использовано как-то по-другому.
Имеет ли это новое незнакомое до этого мне чувство отношение к патриотизму?
Сложно сказать, но, кажется, я впервые почувствовала, что значит Родина – место, где твои корни.
Переночевав в гостинице, утром я ехала вдоль бескрайних полей чернозёма – их уже взрыхлили, но ещё не засеяли, и почва такая жирная, такая маслянистая красиво блестит на солнце.
И скоро покажутся ростки – сначала маленькие зелёные точки, потом ярко-салатовые травинки, а затем – рыжая пшеница и подсолнухи, что упираются в горизонт.
Я наблюдала это всё детство, я любила и знала это всегда.
Просто немного забыла.
И да – я счастлива, что сейчас душа это вспомнила.
