Гульназ (имя по просьбе героини изменено) – 32 года, до недавнего времени она работала рекрутером в крупной компании. Но, когда подошло время и её дочь пошла в школу, она решила бросить хорошо оплачиваемую работу и устроилась преподавателем в ту же школу. О том, какие были ожидания и представления и с какой реальностью в итоге пришлось столкнуться, а также про полученный новый опыт, – в истории, рассказанной Гульназ.
Моя дочь в этом году пошла в первый класс. Для любого маленького человека– это большой стресс. Я хотела быть поближе к ней, как-то контролировать процесс обучения и помогать этот стресс пережить. Тем более что из-за работы последние несколько лет в жизни ребёнка я фактически не участвовала – всё время она проводила с бабушкой и дедушкой, я её видела только спящей и в редкие выходные. И почему-то я решила, что можно всё это совместить, года два-три поработав в школе.
Когда я пришла устраивать дочку в школу, краем уха услышала, что не хватает преподавателей английского языка. Я сначала попробовала поговорить с директором напрямую, но мне сказали, что всё забито, конкурс чуть ли не три человека на место. Окольными путями, через друзей удалось-таки получить эту должность за 90 тысяч тенге. И это ещё по-божески, потому что через знакомых, а обычно берут больше. Честно, я долго думала – так ли это мне нужно? Но потом решила, что раз у меня есть диплом (о педагогическом образовании. – Прим. ред.) и лежит он просто так, то почему бы не попробовать? Вдруг это моё призвание? Потому что детей я люблю. Естественно, при трудоустройстве меня попросили показать диплом – посмотрели на него, на меня и сказали выходить на работу уже на следующий день.
И почему-то я решила, что можно всё это совместить, года два-три поработав в школе
Дома муж откровенно посмеялся надо мной и сказал, что с учительской зарплатой нам придётся сильно урезать свои желания и потребности. Ещё он сказал, что преподавание – это явно не моё, и дал мне срок – две недели. Спойлер – я продержалась чуть больше. Бабушка тоже посмеялась. Дочке было прикольно: «Вау, у меня мама будет учительницей!» Надо отметить, что при этом дома меня никто не отговаривал. А вот учителя пытались. Спрашивали: «А тебе точно это нужно? Может, другим чем-нибудь займёшься?» В общем, мягко очень. Напрямую ничего не говорили – видимо, я сама должна была всё прочувствовать.
Несколько дней я походила в школу, чтобы понять – как это всё устроено. Официально оформили меня с первого сентября и сразу вручили класс. 25 пятиклассников – невероятное везение, потому что в большинстве классов сидят по 30 человек минимум. На линейке первого сентября мы просто постояли и быстро разошлись. А вот третьего сентября я уже познакомилась со «своими» детьми и провела обязательную часть – лекцию о правилах дорожного движения. После этого у меня были уроки в пяти разных классах.
Честно? Поначалу жутко боялась. Не удержать внимание, не справиться с толпой детей, что им со мной будет неинтересно. А ещё у меня не было плана урока, и я просто не понимала, как это всё работает. Но, как выяснилось, бояться было нечего – весь материал я знаю, а если кто-то не готов работать на уроке, всегда можно поиграть и определить знания, кидая мяч, скатанный из листа бумаги. Со старшими ребятами, конечно, посложнее. Они прощупывают каждого учителя, особенно нового – борзеют, грубят. Если учитель не может дать отпор, садятся на шею, забивают на уроки, прогуливают. Сейчас у меня страха нет вообще.
Дома муж откровенно посмеялся надо мной и сказал, что с учительской зарплатой нам придётся сильно урезать свои желания и потребности
Многие думают, что учитель – авторитет. Ничего подобного! От учителя практически ничего не зависит. Воспитательный максимум, который можно себе позволить, – крик и жёсткий контроль. Потому что иначе привлечь их внимание почти нереально. Вот представьте, сидят перед вами 30 человек и практически каждый из них кричит, бегает, прыгает. И их надо как-то успокоить. Мой любимый приём – шарахнуть толстой книжкой по столу, чтобы они хотя бы повернулись и посмотрели на меня хоть на секунду. Они в этот миг замолкают, и если успеть сказать что-то, что привлечёт их внимание – это будет круто. Если нет, нужно искать что-то ещё. Наверное, поэтому в толпе очень легко вычислить учителя: он громко разговаривает, всегда добивается своего любыми путями и морально давит.
Я ожидала, что в школе у меня будет дружный коллектив, потому что учителя друг другу помогают – каждый на своей шкуре прочувствовал все сложности профессии. А по факту я впервые в жизни столкнулась с ситуацией, когда каждый сам за себя и ещё при случае коллеги стараются друг друга задеть. Во всём коллективе есть только два человека, к которым я могу обратиться за помощью. А она нужна в основном с бумажками – они у меня вызывают панику. И если честно, я до сих пор в них разобраться не могу.
В толпе очень легко вычислить учителя: он громко разговаривает, всегда добивается своего любыми путями и морально давит
Кстати, о бумажной волоките нужно рассказать отдельно. Чтобы от учителя отстали, он должен написать бесконечное количество бумажек: календарно-тематические планы, поурочные, воспитательные. И дело в том, что необходимость в них только в том, чтобы они были. Когда-то это делалось для учителей, но сейчас – всё это нужно только для проверки комиссии. И всё. При этом преподаватель распечатывает все контрольные, все дополнительные материалы. А ещё должны быть досье на детей, портфолио учителя, отчёты с открытых уроков, стандарты, выдержки из конституции... И самое главное – все это за счёт учителя. Благо попадаются адекватные родители, которые хотя бы на раздаточный материал дают деньги из фонда класса. Я посчитала – чтобы всю эту ерундистику распечатать, нужно 20-25 тысяч тенге. А ещё с учителей регулярно собирают по 200–300 тенге на какие-нибудь баннеры, например. Но надо сказать и о плюсах – в школьной столовой вкусно кормят. Очень дёшево и под зарплату можно брать.
О деньгах – чтобы вы понимали, я до сих пор не знаю, какая у меня будет зарплата. То есть я осознаю, что небольшая, – я знала, куда иду. Однако точной цифры нет. То администрация школы количество часов не знает, то тарификацию ещё не посчитали. Но с учётом того, что у меня нет ни стажа, ни квалификации, выйдет примерно 30–35 тысяч тенге, плюс надбавка за классное руководство пять тысяч и ещё какие-то копейки за проверку тетрадей. После 250 тысяч на прошлом месте работы – просто смешно. Когда я пыталась узнать насчёт доплаты за то, что приходится вести уроки у целого класса – на языках класс всегда делится на две группы, чтобы дети лучше усваивали, – мне сказали: «Иди, не ной, никто тебе доплачивать не будет».
Через неделю после начала учебного года муж мне говорит: «А не пора ли со школы уходить? Ты в совдеповскую училку превращаешься. Ещё немного и процесс будет необратим». Это смешно, но доля правды в этом есть. Я терпеть не могу выражение «А голову дома не забыл?» Но вот всякие «Выйди и зайди нормально» и «Я не буду разбираться, кто у кого списывал» вылетают, да. К тому же я упёртая. Никому не даю поблажек, не устаю напоминать, что мы живём не в каменном веке и что задали на дом, можно узнать в мессенджере. Пытаюсь приучить детей к самостоятельности и осознанности. Но за три недели моей работы в школе ни один из 200 человек не поддался.
Я поняла, как важно отстаивать свою точку зрения. Потому что если ты не умеешь этого делать, не знаешь законов, в школе тебе делать нечего
С дочкой, к слову, мы толком и не виделись. Я шла работать учительницей, чтобы быть рядом с ней, работать и забирать её после уроков. Но получилось так, что мы в разных сменах. И я как не видела ребёнка, так и не вижу. Уроки с ней делают бабушка и дедушка, на секции водят тоже они. Ещё я вызвалась участвовать в родительском комитете, но на это времени тоже не хватает.
Благодаря своей новой работе я поняла, как важно отстаивать свою точку зрения. Потому что если ты не умеешь этого делать, не знаешь законов, в школе тебе делать нечего: на тебя повесят кучу всякой работы, которую ты делать в принципе не должен. Я привыкла, что сама выбираю задачи и способ их выполнения. Но в школе это за меня решают. Мне говорят, что и как делать. Но не говорят, зачем! А я не могу работать, когда не понимаю, зачем.
Надо сказать, я с самого начала отличилась. На субботнике вынесли с ребятами с нашего участка три мешка мусора, а мне потом в чате написали, что плохо справились, надо убирать заново. Я сказала, что ни я, ни тем более мои дети никуда не пойдут. А вообще, найти за что придраться к учителю – проще простого: на собрание пришло мало родителей – проводи его ещё раз, анкеты какие-нибудь не заполнили – пиши объяснительную или будь изначально хитрее и заполняй их сам. Двоечники вообще никому не выгодны. По ним ведётся отдельная статистика, они потом остаются на дополнительные занятия, которые, конечно же, не оплачиваются. Поэтому проще подкорректировать контрольную работу, подтянуть. В классах, в которых я преподаю, есть дети, которые до сих пор не знают буквы и не умеют читать. И совершенно непонятно – что с ними делать. Не нравится это всем, но высказаться против среди преподавателей могут только «старички».
На мой взгляд, хороший учитель должен быть честным по отношению к себе и детям. И осознавать, что посвящает свою жизнь чужим детям. Отдавать себе отчёт в том, что взращивает целое поколение – то, что сейчас вложишь в их головы, то они и покажут обществу через несколько лет.
Хороший учитель должен быть честным по отношению к себе и детям
Сейчас я считаю, что я – не самый хороший учитель. Потому что я поработала и поняла, что я так не могу. И проблема не в какой-то конкретной школе, а в целой системе. Бесконечная бумажная волокита отнимает 80% времени, на детей – а они требуют очень много внимания и энергии – тебя просто не остаётся. Очень сильно удручает каждодневная нервотрёпка – это и чаты в вотсапе, и бумаги, и постоянное давление. Я за эти три недели устала так, как не уставала за год работы на предыдущем месте! При этом работы я не боюсь! Но положить своё здоровье на борьбу с системой, честно, не готова.
Во время подготовки материала к публикации Гульназ рассказала, что её всё-таки уволили по собственному желанию. Директор на прощание сказала, что она могла стать хорошим учителем, если бы научилась следовать правилам и не задавать лишних вопросов. Деньги за отработанные дни обещали выплатить, но не раньше чем через две недели – администрация всё ещё не посчитала, сколько должны получать педагоги в новом учебном году.
