Поздно вечером мы сели в поезд сообщением Ташкент – Кунград, мягко говоря, не такой комфортный, как предыдущие два «Афросиаба». Кстати, в первой части я говорила, что из Алматы мне удалось достать места только в плацкартный вагон, но благодаря моему охотничьему чутью я урвала три места в одном купе буквально за день до отправления. Господи, как же я была счастлива в те минуты!
Наш поезд ещё в обед выехал из Ташкента, в 22:00 он добрался до Бухары, где зашли мы.
Проводник проскочил вперёд нас в купе, загородил своей мужественной спиной всё то, что происходило внутри, но голоса до нас долетали – на наших местах мирно спали трое мужчин. Мы стояли в коридоре возле двери, и, если честно, я сильно нервничала, но держала лицо. Мне не хотелось скандалов, я очень боялась, что этот здоровенный проводник сейчас обернётся и скажет что-нибудь вроде: «Ну заняты ваши места, они давно едут, не выгонять же мне их. Пойдёмте, я вам полочку найду». Что бы я могла ответить на такое? Конечно, я бы кричала, искала бы начальника поезда и так далее, но нервов это стоило бы много и дети испугались бы сильно.
Вероника спрашивала меня: «А это дяди не успели выйти? Их остановка здесь?» «Да-да, они сейчас выйдут», – успокаивала я её, а другим ухом была в купе. Я немного понимала, о чём они говорят. Скорее всего, они были каракалпаками (напомню, поезд едет в Каракалпакстан). А позже в Нукусе, столице Каракалпакстана, я узнаю, что коренное население здесь говорит на чистом казахском языке. В общем, наш проводник довольно спокойно просил мужчин освободить места и предлагал им другие взамен. Они сначала отнекивались, говорили, что с ними ребёнок, что он один не поедет. Проводник объяснял, что место ребёнка остаётся за ним, что один взрослый может ехать с ним на одной полке, но остальные три места нужно освободить. Через какое-то время они вышли, мы зашли и начали расстилать свои постели. На нижней полке напротив меня лежал мальчик лет восьми. Мне показалось, что вид у него болезненный.
Пока дети занимались вечерними водными процедурами, я заглянула в плацкартный вагон, где мы могли бы ехать сейчас. Ещё раз поблагодарила родителей за то, что они научили меня не сдаваться и мы не попали в этот ад, но мне был интересен ещё один момент. Из-за некоторых бюрократических проволочек мне не удалось сдать наши первые билеты, и три верхних места возле туалета в плацкартном вагоне всё ещё принадлежали нам. Но я совсем не удивилась тому, что они тоже были заняты.
Возвращаюсь в купе. Мои дети лежат на своих верхних полках, веселятся, смотрят в окно, в общем, радуются жизни. На нижнем месте лежит мальчик, а вместе с ним мужчина средней комплекции. Полка узкая, и мужчина буквально висит в воздухе. Только стол, который прикреплён к стене между полками, не даёт ему упасть. Я успокоила детей, выключила свет, быстро легла и отвернулась к стене. И тут меня как кипятком ошпарило – я представила себе ситуацию из позиции этих мужчин. Пришла какая-то тётка, выгнала троих мужчин. Для справки, из личного опыта: здесь не очень уважительно относятся к женщинам – это мы видели по различным ситуациям в общественном транспорте. Правда, к туристкам-женщинам это не относится, но всё-таки. И вот эта женщина выгнала троих мужчин и положила на их места своих детей! Об уважении к детям в Узбекистане мне совсем сказать нечего – не думаю, что его больше, чем к женщинам. Но мне стало жаль этого мужчину. А ещё не давал покоя болезненный вид мальчика, он выглядел очень слабым. Его тоже было безумно жалко.
