Как подростковые сериалы перестали быть только для подростков

Гульзада Ксан

22 июля 2026

Каждое лето с 2022 по 2025 год миллионы женщин по всему миру неожиданно оказывались втянуты в спор, который, казалось бы, должен был волновать исключительно старшеклассниц. Какой брат из «Этим летом я стала красивее» подходит Белли больше – Конрад или Джеремайя? В TikTok и Reddit обсуждали каждую серию, разбирали взгляды героев, спорили о том, что на самом деле означала та или иная сцена, сравнивали сюжет книги и шоу, а монолог Конрада «I thought you knew» многие могли (всё ещё могут!) процитировать наизусть. Всё дошло до того, что фанаты слишком увлеклись и Prime Video пришлось выпустить обращение с просьбой перестать переносить экранные конфликты на актёров.

Это всё происходило вокруг подростковой мелодрамы, но потом выяснилось, что основная аудитория сериала «Этим летом я стала красивее» – вовсе не подростки. По данным аналитической компании Luminate, сериал в первую очередь смотрели женщины в возрасте от 25 до 54 лет. Те самые люди, у которых уже есть работа, ипотека, дети и/или внуки и дедлайны в календаре. Они же выбирали сторону в любовном треугольнике Белли, спорили о том, действительно ли Конрад любил её сильнее, и с нетерпением ждали выхода каждой новой серии. И сериал Дженни Хан об Изабелль – не исключение. За последние несколько лет стриминги буквально захватили сериалы о первой любви, школьных и университетских романах и взрослении. «Макстон-холл», «Моя жизнь с мальчиками Уолтер», «Джинни и Джорджия», «Я никогда не…», «Вне кампуса», «Жаркое соперничество», «Мы были лжецами» – список можно продолжать ещё долго. Одни уже стали мировыми хитами, другие только выходят, но вокруг каждого быстро появляется активный фандом, который строит теории, делает эдиты, обсуждает любимые пары и отсчитывает дни до следующего сезона или грустит, что сериал не продлили дальше. Но почему именно сейчас этот жанр переживает такой расцвет?

Самое очевидное объяснение популярности этих сериалов – ностальгия. И действительно, сегодняшние тридцати- и сорокалетние зрительницы выросли вместе с историями о взрослении. В детстве они смотрели Disney Channel и Nickelodeon, в подростковом возрасте – «Сплетницу», «Дневники вампира», «Холм одного дерева» и «Одинокие сердца», а потом, кажется, просто не перестали любить этот жанр. Но если бы всё сводилось только к желанию снова почувствовать себя шестнадцатилетней, миллениалки бы бесконечно пересматривали старые сериалы. Вместо этого миллионы людей обсуждают совершенно новые истории и каждый год находят новых героев. 

Ностальгию вызывают не столько сами сюжеты, сколько ощущения. Летние каникулы, влюблённость, ожидание сообщения, школьные вечеринки, поездки с друзьями и музыка, которую хочется включить на повтор. Современные подростковые сериалы отлично понимают, как работают эти триггеры. Саундтреки собирают из Тейлор Свифт, Фиби Бриджерс, Оливии Родриго и других артисток, чьи песни давно стали эмоциональным словарём миллениалок. Картинка будто специально напоминает романтические фильмы конца девяностых и нулевых, а герои носят одежду, в которой легко узнать моду собственной юности. Но самое важное – эти сериалы вызывают ностальгию не по конкретному времени, а по состоянию, и напоминают о периоде жизни, когда впереди, казалось, было бесконечно много возможностей, а каждое чувство ощущалось как событие вселенского масштаба.

Но ностальгия работает не только с воспоминаниями. Она работает и с сожалениями

Подростковые сериалы позволяют не только вернуться в собственную юность, но и представить альтернативную версию её. Что, если бы родители разрешали ходить на вечеринки? Что, если бы первая любовь всё-таки оказалась взаимной? Что, если бы школьные годы действительно были наполнены летними поездками с друзьями, танцами на выпускном и бесконечными вечерами у костра? А для многих зрительниц за пределами США – что, если бы всё это вообще существовало? Ведь большая часть знакомых нам подростковых ритуалов, включая выпускной бал, футбольную команду, летний лагерь, студенческие братства или сестринства, давно стали частью поп-культуры, даже если в нашей собственной жизни их никогда не было. Таким образом наши любимые сериалы вместе с воспоминаниями дарят ещё и ощущение упущенной возможности. Они позволяют примерить другую версию взросления, и эта версия всегда более романтичная, свободная и эмоционально насыщенная. И зрители ностальгируют по жизни, которой у них никогда не было.

Если ностальгия отвечает на вопрос, почему эти сериалы кажутся такими знакомыми, то эскапизм объясняет, почему мы продолжаем включать следующую серию. Современная взрослая жизнь редко оставляет место чувствам, которые полностью захватывают внимание. Работа, счета, новости, бесконечный поток уведомлений, необходимость постоянно принимать решения – всё это требует от нас быть рациональными и продуктивными. Даже отдых всё чаще превращается в очередной пункт списка дел.

Подростковые сериалы предлагают противоположный опыт. Их главные вопросы удивительно просты: любит ли он её? Стоит ли признаться первой? Простит ли лучшая подруга? Кого она всё-таки выберет? На фоне разговоров об инфляции, ипотеке, карьере или мировых кризисах эти проблемы могут показаться незначительными. Но именно поэтому они работают. Психологи называют такие сериалы контентом с низкой когнитивной нагрузкой. Они не требуют следить за десятками сюжетных линий, запоминать политические интриги вымышленных государств или разбираться в сложной моральной дилемме каждого героя. Вместо этого они позволяют полностью сосредоточиться на эмоциях. Это не значит, что современные подростковые сериалы поверхностны. Напротив, они всё чаще говорят о психическом здоровье, сексуализированном насилии, расстройствах пищевого поведения, буллинге или поиске себя и идентичности.

Но даже самые тяжёлые темы они рассказывают через понятные каждому переживания – желание быть любимым, страх быть отвергнутым и потребность чувствовать себя собой

Однако современные романтические сериалы продают не столько любовь, сколько её предвкушение. Возможно, именно поэтому yearning стало главным романтическим словом последних лет. У него нет точного перевода на русский язык. Это одновременно тоска, томление, желание и ожидание – чувство, которое возникает задолго до самих отношений и проявляется во взглядах через всю комнату, случайных прикосновениях или долгом молчании. Если раньше yearning было всего лишь одним из романтических приёмов, то сегодня оно превратилось в целую эстетику. Пользователи соцсетей собирают подборки главных yearners поп-культуры и спорят, кто страдал красивее.

Возможно, так произошло потому, что современная культура знакомств вообще устроена иначе. Нас убедили, что любить нужно осторожно: не писать первыми, не отвечать слишком быстро, не выглядеть слишком заинтересованными и не вкладываться в отношения больше, чем другой человек. Кажется, современный романтический словарь теперь состоит не из слов «любовь», «влюблённость» или «отношения», а из терминов, описывающих их отсутствие: гостинг, ситуэйшеншип, бредкрамбинг, орбитинг. Любовь будто превратилась в игру, где выигрывает тот, кто сумел показать меньше чувств.

Подростковые сериалы работают по другим правилам. Их герои не делают вид, что сильные чувства – это слабость, ошибка или повод потерять достоинство. Наоборот, они относятся к ним с предельной серьёзностью

Конрад любит Белли. Джеймс любит Руби. Гаррет любит Ханну. Шейн любит Илью. Они могут ошибаться, принимать ужасные решения, молчать годами, выбирать не тех людей или убеждать себя, что способны жить дальше. Но ни зритель, ни сами истории никогда не ставят под сомнение существование этих чувств. Интрига заключается не в том, любит ли герой на самом деле, а в том, когда он, наконец, перестанет делать вид, что ничего не происходит. Поэтому взрослые женщины готовы неделями, а иногда и годами, обсуждать монолог Конрада: «I thought you knew. From the moment we kissed on the beach, I thought you knew». Или пересматривать сцену из «Жаркого соперничества», где Илья говорит: «Я хочу только тебя. И всегда только тебя. Я так сильно тебя люблю и не знаю, что с этим делать», пока не выучат её наизусть.

Главная фантазия современных подростковых сериалов заключается не в первой любви, красивых пляжах, элитных школах или университетских кампусах. Она – в мире, где не приходится гадать, любит ли тебя другой человек; где признание в чувствах не считается проигрышем; где любовь может быть сложной, болезненной и несвоевременной, но никогда не оказывается иллюзией. 

Доминирование женщин среди авторок и шоураннерок изменило не только сами истории, но и то, как теперь выглядит романтика на экране. Если подростковые сериалы нулевых нередко создавались преимущественно мужчинами или через мужской взгляд, то сегодняшние главные романтические хиты всё чаще рождаются из книг, написанных женщинами для женщин. «Этим летом я стала красивее», «Всем парням, которых я любила» и «Целую, Китти» – это вселенная Дженни Хан. «Я никогда не…» и «Вы нам не подходите» создала Минди Калинг, опираясь на собственный опыт взросления. «Вне кампуса» вырос из популярной серии романов Эль Кеннеди. «Макстон-холл» основан на книгах Моны Кастен. «Моя жизнь с мальчиками Уолтер» начинался как роман Али Новак, который она писала ещё подростком и публиковала на Wattpad. Даже «Жаркое соперничество», несмотря на историю о двух хоккеистах, вырос из романа Рэйчел Рид – одной из самых известных современных авторок спортивной романтики.

Благодаря этим и другим авторкам читатели и зрители открыли для себя ещё больше примеров мужчин, написанных женщинами. Речь идёт не об «идеальном мужчине», а о герое, которого создают вокруг того, что женщины действительно считают привлекательным. Такие герои нравятся не потому, что они богаче, красивее или физически сильнее остальных. Их привлекательность строится совсем на других вещах: они замечают детали, внимательно слушают, помнят случайно сказанную фразу, умеют быть нежными, не боятся проявлять уязвимость и постепенно меняются ради любимого человека. Поэтому интернет неделями обсуждает не пресс Гаррета или красивое личико Конрада, а то, как Джеймс смотрит на Руби, как Бен годами поддерживает Деви, как Илья учится говорить о любви или как Конрад молча готовит для Белли какао.

Меняются и сами героини. Вместе с женщинами-авторками в центр истории впервые по-настоящему встают женские героини как полноценные люди со своими амбициями, страхами и внутренними конфликтами. Если же раньше их арки часто сводились к вопросу «Кого она выберет?», то сегодня любовь остаётся лишь одной частью их жизни. Деви из «Я никогда не…» одновременно переживает смерть отца, давление ожиданий семьи, пытается поступить в Принстон и разобраться в собственных чувствах. Китти из «Целую, Китти» отправляется в другую страну вовсе не ради мальчика, а чтобы узнать больше о матери и своих корнях.

Ещё один важный момент – репрезентация в этих сериалах ощущается такой естественной. Белли из «Этим летом я стала красивее» – не кореянка по материнской линии потому, что студии понадобилась азиатская героиня. Она такая, потому что такой опыт близок Дженни Хан. Деви – не попытка «добавить разнообразия», а героиня, выросшая из личных воспоминаний Минди Калинг о детстве индийско-американской девочки.

Эти истории не подстраиваются под идею разнообразия, и им даже не нужно это делать, потому что разнообразие заложено в них с самого начала и его привносят сами авторки

По отдельности ни ностальгия, ни эскапизм, ни yearning, ни женское авторство не смогли бы превратить подростковые мелодрамы в главный романтический жанр стримингов. Но вместе они объясняют, почему именно сейчас миллионы взрослых зрительниц с таким увлечением следят за историями молодых людей. Эти сериалы позволяют одновременно тосковать по прошлому, ненадолго отвлекаться от настоящего и представлять более искреннюю версию романтических отношений, чем та, к которой мы привыкли в эпоху дейтинг-приложений. А благодаря женщинам, которые пишут эти истории, романтика всё чаще перестаёт быть фантазией о недостижимом «идеальном мужчине» и становится разговором о близости, доверии, взаимности и эмоциональной безопасности. 

Возможно, мы вообще неправильно называем эти сериалы подростковыми. Да, их герои оканчивают школу, поступают в университет, влюбляются и совершают ошибки, которые кажутся концом света. Но лучшие истории взросления никогда не были только о возрасте. Они всегда рассказывали о том, что значит понять себя, научиться доверять другому человеку, пережить потерю, разочарование или любовь. Эти вопросы не исчезают после выпускного, ведь меняются лишь обстоятельства, в которых мы ищем на них ответы. И пока взрослый мир предлагает всё новые слова для отношений без обязательств, требует быть рациональными, продуктивными и эмоционально сдержанными, подростковые сериалы продолжают говорить о любви, дружбе и поиске себя с удивительной серьёзностью. Они стали жанром для всех, кто всё ещё хочет верить, что взросление не заканчивается после выпускного. Что себя можно искать и создавать всю жизнь. И что впереди всё ещё может быть лето, после которого жизнь уже никогда не будет прежней.