О том, каким был и чем закончился весенний эксперимент команды алматинского культурного пространства «Трансформа» – запуск курса по режиссуре для действующих театральных профессионалов – читайте в новом материале Ольги Малышевой.
Ольга Малышева
27 июля 2026
Команда алматинского культурного пространства «Трансформа» этой весной пошла на эксперимент: запустила курс по режиссуре для действующих театральных профессионалов. Участвовать в нём могли актёры, режиссёры, арт-менеджеры, драматурги и люди других творческих специальностей из любого города страны.
На курс подались почти семьдесят человек, из них тридцать прошли онлайн-обучение и пятеро дошли до офлайн-этапа. На очной встрече пять режиссёров из пяти городов вместе с ментором, худруком «Трансформы» Ярославом Максименко, поставили эскиз спектакля.
В постановочном процессе приняли участие:
режиссёр и педагог молодёжного театра «Четвёртая стена» Инна Семененко (Семей),
актёр и режиссёр независимого театра «Разработка» Шухрат Юлдашев (Шымкент),
куратор студенческого театра NU Theater Жибек Сатенова (Астана),
режиссёр Государственного театра музыкальной комедии Евгения Пермякова (Караганда),
фотохудожница и режиссёр концертов Камиля Сабитова (Алматы).
Интересно, как в этом проекте сработали горизонтальные связи. Несмотря на то что у курса был мастер, и мастер этот был из Алматы, постановочную группу составили режиссёры из регионов, и хотя среди них и была алматинка, для неё работа над режиссурой спектакля оказалась дебютом, в отличие от опытных коллег. Так что никакой иерархии.
Разные театральные школы, разный бэкграунд, разные опыт, методы, характеры: как это всё объединить в один спектакль, сделать его современным, как минимум не поругаться и как максимум впечатлить публику результатом – столько разных задач было перед режиссёрами. В качестве усложнения – материал: «Мёртвые души» Гоголя в инсценировке Светланы Баженовой (это драматург из Омска, и Алматы – только второй город, где на сцене показали её адаптацию классического романа).
Нужно было понять, про что здесь и сейчас «Мёртвые души» – история, не особенно понятная ни географически, ни событийно, ни тем более с позиции изменившейся эпохи. Поэтому фокус переключился на какие-то общие смыслы: добро и зло, родители и дети, любовь и равнодушие.
Жибек Сатенова: «Для меня это про путь к мечте. У каждого из нас есть мечта, и мы все тем или иным путём идём к ней, каждый выбирает свой путь. Можно идти по головам, врать, обманывать, а можно выбрать путь совести и пойти честно. А здесь герой застрял где-то между путями».
Инна Семененко: «Хотя это очень русская история, мне кажется, мы нашли оптику, которая про «всегда» и про «везде», про выбор, про экзистенциальность, когда в каждой точке герой делает шаг в сделке с совестью всё дальше и дальше. Про изначальную поломанность, жизнь без родителей, сиротство, отверженность. И про поиск себя, конечно».
Но это и тот случай, когда «как» – важнее, чем «что». И здесь случается настоящий мэтч: творческий и человеческий. Поставить с нуля спектакль (пусть его называют эскизом, но это как будто из желания обезопасить себя от высоких ожиданий) со сценографией, костюмами, световыми и звуковыми решениями и достаточно объёмным кастом, причём сделать это за десять дней – это почти подвиг.
Костюмы шили актрисы в офисе театра, на свете сидел руководитель курса, на звуке – одна из режиссёрок. Сценографию собрали из того, что уже было в театре, докупили немного реквизита – а всё остальное доделала магия театра.
Главные роли исполнили актёры Василий Попов и Георгий Гикаев, между которыми произошла настоящая химия. Они сработали на стыке мистической драмы и ситкома, так что зрители ещё и прокатились на эмоциональных качелях.
Между пятью частями спектакля, каждую из которых делал отдельный режиссёр, не было видно швов, хотя авторские особенности, разумеется, никто не отменял. Тут и музкомедийная кабарешность Евгении, и рок-н-ролл Шухрата (слушайте, ну как эффектно лёг Моррисон на Гоголя), и скрупулёзная и чёткая театральная школа Инны – всё на общий результат.
Но если говорить про результат лаборатории не как про выпуск продукта, а шире, то получается самое важное – это возможность для участников поучиться не столько даже у руководителя курса, а друг у друга. И вернуться в свои города с новым опытом, связями и намерением.
Шухрат Юлдашев:
«В нашем театре мы готовим новый спектакль, где режиссёром выступлю я. И мне эта совместная работа очень помогла. Вообще мы должны были премьеру выпустить в июне, так было запланировано. Но когда я попал в лабораторию, сразу сказал коллегам: «Пока курс не окончу, мы не начнём этот спектакль, не начнём постановку». Потому что я хочу именно с этими знаниями сейчас приступить к этой работе».
У Ярослава Максименко была ещё и идея, что свою часть эскиза «Мёртвых душ» режиссёры смогут продолжить в своих городах. Шухрат Юлдашев и Евгения Пермякова после премьерного показа озвучили: в Шымкенте и Караганде это вполне реально.
Столичные и региональные, независимые и государственные, музыкальные и драматические, экспериментальные и конвенциональные, на казахском языке и на русском, по современной драматургии и по классике – у театров в Казахстане десятки поводов быть разделёнными. А поводов для общности как будто довольно мало, фестивали и творческие лаборатории – одни из немногих. И тем ценнее каждый из таких.
КОММЕНТАРИИ
ЧИТАЙТЕ ПО ТЕМЕ
«Одиссея» Нолана: почему античный миф и современная война ранят одинаково
Как подростковые сериалы перестали быть только для подростков
Искусство VS домашнее насилие / «Венера против патриархата»
