Подобных случаев – пруд пруди. Реклама испокон веку была призвана вызывать бурную реакцию и поляризировать мнения. В памяти народной ещё сидит эпический провал Pepsi с её идиотским социальным комментарием с Кендалл Дженнер в главной роли. Иногда и правда крупные корпорации пытаются нажиться на социальных движениях, к которым не имеют никакого отношения. Но ролик Gilette неспроста вызвал такую бурю эмоций – видео попало в цель. Задело нерв. Миллионы мужчин по всему миру, преимущественно в США, среагировали так, будто их пнули в пах. И это красноречиво говорит нам о том, что проблема есть – и есть даже в тех блаженных краях, о которых общественное мнение наивно судит как о гаванях равенства и прогресса (или разложения и дегенерации, вам судить).
Посмотрите ещё вот это видео:
Посмотрели? Я не стал. Я и так помню, как такие вещи происходили. Я вырос в Алма-Ате 1990-х, я видел всё это и был тем, кого могли ни за что избить и унизить посторонние ребята старше и физически сильнее. И мой отец мог бы вспомнить подобное – уже из 60-х годов. И мой дед – просто придётся заглянуть поглубже, в тридцатые. И так далее – в глубь веков.
Ты идёшь по улице, к тебе подходят незнакомые ребята и задают ряд вопросов, на которые я никогда не знал правильного ответа. Неспровоцированная агрессия, ты пытаешься понять, что происходит, тебя оскорбляют, твоё чувство собственного достоинства подсказывает тебе ответ, тебя бьют. Если на тебе есть что-то стоящее внимания, это отнимают. Ты лежишь в пыли или снегу, в собственной крови, очки с разбитыми стёклами валяются где-то рядом. Группка мужичков на остановке по соседству равнодушно поглядывает в твою сторону, даже не думая прийти на помощь – ты почти слышишь их мысли.
Они такие же, как у благонравных папаш с жаровнями для барбекю из первого ролика:
– Boys will be boys. Мальчишки – такие мальчишки.
Или ты можешь быть в собственном дворе – и пацаны постарше найдут повод придраться к чему угодно, и тебя побьют. Или ты будешь опаздывать на урок в собственной школе, и оторвёшься от своих одноклассников, и тебя загонят в угол парни из старшего класса. Ты даже будешь знать их имена и адреса, но это их не остановит. Тебе навяжут унизительный диалог: «Чо так смотришь дерзко?!» – «Я? Не, я не смотрю». – «Ты чо, хочешь сказать, что я вру?!» – ещё пара строк в таком духе, и тебя бьют.
К десяти-двенадцати годам ты учишься жить, как зверушки в джунглях: постоянно озираясь, избегая любых потенциально опасных ситуаций, замедляя шаг или переходя дорогу, завидев опасность.
Если вы – такой же, как я. Худющий мальчик с книгой в руках и очках, которого воспитывает в одиночку мать-художница. Мальчик, который в 15 лет решил отрастить длинные волосы – и отрастил. Которого били (и на улицах, и в школе) и за длинные волосы, и за книжку, и за очки.
