31 января 2019
Вот, например, д'Артаньян, пример благородства. В детстве веришь безоговорочно, что это он самый и есть – идеальный мужчина. Смотришь сейчас: забияка, гордец, безрассудный, агрессивный, как бешеный пёс, убивающий играючи, ставящий свою жизнь под неоправданные риски, да и жизнями и здоровьем близких рискующий направо и налево. Отцом и мужем так и не стал. Поведение по отношению к женщинам отвратительное: Миледи обманом втянул в сексуальные отношения, а великий роман закрутил с замужней женщиной. Обе в итоге погибли. Нормально?
Образы раннесоветских мальчишек вызывают спустя годы ужас: этими Павликами Морозовыми да прочими героями пропаганды в детях сызмальства воспитывали подавлять естественный инстинкт самосохранения ради великой идеи – и если условного Кошевого ещё как-то можно понять, то судьба пресловутого Павлика кажется сейчас каким-то кошмаром. Борьба этого революционного пафоса разрушения во имя идеи и потери человеческого лица с гуманистическим началом отлично показана в «Кондуите и Швамбрании» Кассиля – в тридцать пять лет эта книга, в советские времена считавшаяся очень правильно заряженной идеологически, читается совершенно иначе. Только к концу режима появляются мальчики-герои, которые ведут себя как дети – и ведут себя даже лучше: Петров и Васечкин из одноименных фильмов способны демонстрировать нежность и заботу в адрес не только своей любимой Маши, но и друг к другу. И делают это без опаски, что одноклассникиобзовут их «петухами» и заставят «выскакивать один на один» на переменке.
