«В первый класс – в сотый раз!» : как не потерять себя между уроками, родительскими чатами и чужими ожиданиями

Нава Ткаченко

1 сентября 2026

Мне 43, и это будет первый год, когда 1 сентября я не пойду в школу. Нет, меня не оставляли на второй год несколько десятков раз. Нет, я не работала учительницей. Просто это первый учебный год, к которому мне не нужно готовиться: мои дети окончили школу, и теперь мне не придётся снова переживать 1 сентября, 2 сентября, 3-е и так далее до конца мая. И это невероятное счастье. Я заранее прошу прощения у всех мам, которые ещё не свободны и снова идут в школу 1 сентября. Я знаю, как это тяжело. В общей сложности я окончила школу три раза – один раз за себя и по разу за своих двух детей. К сожалению, я не отношусь к тем счастливчикам, которым школа давалась легко. Ни тогда, когда я сама была ребёнком, ни потом, когда стала мамой детей, которые учатся в школе. Обе роли оказались для меня трудными. В роли ученицы мне было тяжело учиться, находить общий язык с учителями, рано вставать, сидеть на уроках, а потом возвращаться домой и снова делать уроки. У меня не было способностей, благодаря которым можно было учиться легко, быстро и без особого напряжения.

В роли мамы всё это давалось ещё тяжелее

Потому что теперь я должна была справиться не только «за себя». Я должна была сделать так, чтобы справились мои дети. Если у меня не получалось хорошо, то у них должно было получиться хорошо, а что ещё важнее – намного лучше (в моём понимании).

Для меня этот день всегда был окончанием более или менее свободной жизни и точкой старта более быстрых и, мягко скажем, напряжённых будней.

• К учебному году всё должно быть куплено? – мама.

• Ещё умудриться сэкономить? – мама.

• Ребёнок должен каждое утро быть аккуратно, красиво и стильно одет в соответствии со школьными правилами? – мама.

• Ребёнок ничего не должен забыть? – мама.

• Не должен опоздать? – мама.

• Должен всё выучить? – мама.

• Быть умным, вежливым и аккуратным? – мама.

1 сентября в школу идут не только дети, с ними идут и их мамы. Только, помимо школы, у них есть ещё работа, бытовые дела, забота о здоровье членов семьи, организация семейных дел и событий. И маму никто не будит по утрам, никто не готовит ей завтрак и одежду, не собирает ей рюкзак и не проверяет, лежат ли в нём правильные тетрадки. На всё это у мамы есть только её силы и знания.

Мама идёт в школу, которую не может прогулять, где не может симулировать температуру и отпроситься у бабушки

Причём часто она идёт туда не один раз, а с каждым из своих детей параллельно. И вот мама снова в школе и у неё в руках снова оказывается школьный дневник. А там очень серьёзные предметы, за которые она получает, пожалуй, самые серьёзные оценки в своей жизни.

• Ребёнок (вернее, его психика и здоровье). В первую очередь «оценки» мы получаем от ребёнка (хоть и негласно). Ведь важно разбудить нежно, торопить деликатно, помогать позитивно. И главное, во время помощи с домашним заданием удержаться и не порвать тетрадку. Не накричать. Не наказать ребёнка за то, что у него не получается. А во время собственного нервного срыва успеть поймать спасительную мысль: «Вообще-то нормально, когда человек учится и не делает всё на отлично с первого раза (собственно, именно поэтому это и называется учёбой)». Наверное, это самый важный предмет в мамином дневнике. Потому что школьные оценки забудутся, тетради выбросят, грамоты потеряются при очередном переезде, а то, как ребёнок чувствовал себя рядом с мамой, останется с ним надолго. И главная оценка здесь не за то, насколько хорошо он учился, а за то, сохранились ли к концу школы близость и доверие с мамой.

• Следующую оценку ставит школа. Она решает, достаточно ли мама вовлечённый, ответственный и хороший родитель. Пришла ли на собрание. Проверила ли домашнее задание. Подписала ли дневник. Объяснила ли ребёнку, как нужно себя вести. Формально со школой можно не соглашаться, можно аккуратно задавать вопросы, указывать на проблемы, не соглашаться с учителем. Но каждая мама знает: после разговора она уйдёт, а ребёнок останется. Поэтому взрослая женщина, которая способна руководить людьми, принимать сложные решения, содержать семью и разбираться с банковскими кредитами, снова стоит перед учителем и чувствует себя девочкой, которую сейчас отчитают за плохое поведение. И старается быть такой хорошей, какой сама в школе, возможно, и не была. Она понимает: теперь ей ставят оценки не за домашнюю работу, а за то, какая она мать. И эта оценка будет влиять на её ребёнка.

• Семья и родственники. Почему ребёнок плохо учится? Почему он столько времени проводит в телефоне? Почему не читает? Почему грубит? Почему его не отдали в музыкальную школу? Почему отдали, если он не хочет туда ходить? Почему мама слишком строгая? Почему ничего от него не требует? Почему слишком лояльная и современная? Тут почти как со школой: спорить можно, но проще не спорить. И игнорировать эту оценку по возможности максимально. Вернее, делать вид, что не игнорируешь, но потихоньку игнорировать.

• Коллеги, соседи, а также другие мамы. Как одет ребёнок? Какие грамоты? Где он выступил? Есть ли у него победы на конкурсах и олимпиадах? Каким спортом занимается? Играет ли на музыкальных инструментах? Какие у него хобби? Достаточно ли они интересные, полезные и фотогеничные? И где, наконец, фотографии всех этих достижений в Instagram? Эти оценки-ожидания тоже в бан. Вам и вашему ребёнку ваших ожиданий вполне хватит. Ожидания чужих людей можно смело кидать в чёрный список.

• Родительский чат. И всю эту насыщенную жизнь дополняют родительские чаты, в которых нет режима выходного дня, нет ночного режима, когда есть опция, чтобы всё отключить и не читать. А ещё такое ощущение, что там нет взрослых: кажется, что родительский чат – это «школьный класс», где мы снова занимаем знакомые роли отличниц, активисток, бунтарок, тихонь, прогульщиц и буллерш. Отличницы первыми отвечают учителю, собирают деньги, составляют списки и напоминают остальным о мероприятиях. Активистки знают, что подарить учителю и какого цвета должны быть папки. Бунтарки спрашивают, почему вообще нужно покупать эти папки. Тихони читают четыреста сообщений, но не отвечают. Прогульщицы возникают в мае с вопросом: «А что решили насчет выпускного?» И там мы, мамы, тоже ставим друг другу оценки. А как бы хотелось там, в этих чатах, жить максимально дружно и поддерживать друг друга и активисток из родительского комитета, которые делают всю «грязную» работу. Низкий поклон им.

Если бы каждая мама, читающая этот материал, была моей подругой, я бы посоветовала ей помнить следующее:

1. Если ваш ребёнок ходит в школу, а вы продолжаете обеспечивать этот процесс, вы уже отличница. Потому что количество задач, которые мама контролирует и выполняет в течение учебного года, объективно огромное. И никакая двойка, забытая сменка, не сданная вовремя поделка из шишек и сообщение учителя «Уважаемые родители, обратите внимание…» не могут эту работу обесценить. Разбудить маленького человека зимой в мороз, накормить и обеспечить его доставку до парты вовремя – это уже подвиг.

2. Мама не может полностью отвечать за то, как ребёнок учится. У каждого ребёнка своя скорость, свои способности и особенности восприятия информации. Один услышал правило один раз и запомнил. Второму нужно прочитать вслух. Третьему – нарисовать схему. Четвёртому – десять раз повторить, два раза забыть, один раз разозлиться и только потом понять. А может, вообще не понять. И что? Если ребёнок что-то не запомнил даже с пятого раза, это не значит, что его мама плохо объяснила, недостаточно проконтролировала или вообще является неудачным родителем. Это значит только одно: ребёнок пока этого не запомнил. Возможно, ему нужен другой способ объяснения, больше времени или помощи. Или он устал, испугался, отвлёкся, или именно эта тема даётся ему трудно. Мама может помочь, поддержать, объяснить, найти репетитора, поговорить с учителем. Но она не может своим напряжением превратить один мозг в другой. Не может выучить материал за ребёнка. И тем более она не должна получать двойку за то, что другой человек учится со своей скоростью. Оценки ребёнка – это информация о том, как он справился с конкретным заданием в конкретный день. Это не оценка его ума. И уж точно не оценка его мамы.

3. Помнить, что наша главная работа как мам – любить и уважать своего ребёнка. Звучит очевидно, но уважать ребёнка – значит в том числе признать, что он – не ты. У него другой характер, другой опыт, другие возможности и собственные способы справляться с трудностями. Я часто ловила себя на том, что советовала детям собственные модели проживания школы. Меня буллили, поэтому одной из моих главных стратегий до сих пор остаётся избегание конфликтов: не спорить, подстроиться, стать незаметной, переждать. И когда мои дети сталкивались с проблемами, я иногда советовала им то же самое: «Не спорь. Потерпи». Особенно если сама пасовала перед системой, боялась конфликта и не находила в себе сил их отстоять. Думаю, я передавала бы детям свои способы школьного выживания независимо от того, какую роль занимала в классе. Если бы я была отличницей и привыкла заслуживать безопасность хорошими оценками, то требовала бы того же от ребёнка. Если бы была бунтаркой – вступала бы в борьбу с учителем ещё до того, как успела понять, нужна ли моему ребёнку эта война. Если бы была активисткой – снова взяла бы всё в свои руки: родительский комитет, подарки, конкурсы, олимпиады, а заодно и школьную жизнь ребёнка. Думаю, что каждая из нас приходит в школу ребёнка не одна. Вместе с нами туда возвращаются наша бывшая отличница, тихоня, бунтарка, активистка, изгой или самая популярная девочка в классе. И каждая пытается подсказать ребёнку тот способ поведения, который когда-то помогал ей самой. Мы думаем, что передаём детям свой опыт, но иногда передаём им собственные страхи и старые способы выживания. Поэтому для меня поставить интересы ребёнка на первое место – не значит решить за него, как будет лучше. Это значит остановиться и спросить себя: я сейчас действительно вижу своего ребёнка и то, что происходит с ним? Или передо мной снова моя собственная школа, мои учителя, мои обидчики и та маленькая девочка, которая когда-то не смогла себя защитить? А после честного диалога с собой уже спрашивать ребёнка: «Что произошло? Что ты чувствуешь? Чего ты хочешь? Тебе нужен мой совет, моя защита, помощь в разговоре со школой? Как мне тебе помочь? Что мне сделать, а чего не делать? Как тебе будет лучше?»

P. S.: У меня двое детей, и оба уже окончили школу: сын в Беларуси, дочь – здесь, в Казахстане. Знаю, что теперь надо сразу рассказать, куда пошли мои дети после школы, чтобы вы поняли, с какими результатами мы прошли через систему школьного образования. Ведь вам тоже нужно поставить мне оценку в мой материнский школьный дневник. Сын учится в Европе на специализации «Искусственный интеллект». Дочь тоже готовилась к поступлению в Европу, но в последний момент попросила gap year, чтобы отдохнуть, потому что морально очень устала в школе. Я дала ей этот год, и сейчас она проводит время так, как считает нужным. Легко ли мне далось такое «разрешение»? Нет. Но я выбираю не давить на своего ребёнка из-за собственных страхов и ожиданий. У неё ещё есть время, чтобы выбрать свой путь, а не принимать решение под моим давлением только для того, чтобы мне, нашей семье, моему Instagram и обществу в целом было спокойнее.