Например, если кто-то из представителей казахской общины совершает ошибку, быстро формируется мнение, что «это наша культура», «это часть нашего казахского воспитания», «біздің қазақтың оңбайтын тұсы», «во всём виноват уят», «наша культура такая». Вместо того чтобы осознавать, как конкретные события влияют на личную жизнь, люди могут перенаправлять свою фрустрацию и разочарование на общество или культурные группы в целом, что усиливает цикл внутреннего угнетения и культурного саморазрушения.
Другой всеобщей тенденцией нашей современной идентичности является «постоянная недостаточность» (sense of not enough): мы сейчас нацелены к постоянному развитию и обучению через различные поверхностные курсы, оставляя глубокие вопросы самопознания и самоидентификации незатронутыми. Наше счастье перестало быть личным и внутренним состоянием, а уважение не измеряется личными качествами, а достижениями, продолжая тенденцию советских орденов и задач пятилеток: «сделать 145 ягнят из 100 овец», вместо исконного казахского понимания воплощения себя и уважения. Ведь в казахском обществе уважаемого «шешен» или «би» слушались, они становились кем-то благодаря только лишь личным качествам и глубокому пониманию бытия.
Люди часто не приходят к глубокому пониманию самих себя, а склонны постоянно «настраивать» себя, адаптируясь под социальные ожидания. Например, современные курсы развития в нашем обществе направлены на то, чтобы дать готовые ответы. Как когда-то партия давала готовый рецепт счастья. Очень примечательно, что такие, как «қабырғаңмен кеңес» и другие казахские исконные конструкты, не только не реализуются, а забыты. В этом тоже есть продолжение советского образа жизни – когда индивидуальность должна была быть уничтожена, вместо неё необходимо было создать единого советского человека. Я в своей книге привожу, что подобные тенденции были начаты со строительством советского государства: в 1918 году 16 октября Государственная комиссия по просвещению принимает «Основные принципы единой трудовой школы», согласно которым особое внимание уделялось психологическому воспитанию молодёжи с акцентом на необходимость отказа от «индивидуалистических и эгоистических настроений», которые считались пережитками прошлого или тем, что является непростой тенденцией буржуазной школы, которая тем самым «плодит баранов» (приводится словосочетание из вышеупомянутого документа. — Прим. Н. М.). В результате в нашем обществе существует тенденция, когда человек должен взращивать себя таким образом, чтобы не за советами прийти, а находить ответы у себя, а то и привыкнуть к тому, что человек – не готовый ответ, а всегда вопрос и поиск ответа на этот вопрос.
