8 февраля 2021
И у меня перед глазами выразительно оживает тот день: на съёмке Алёна, такая нежная, спокойная, красавец-муж и их трое мальчишек, такие красивые, воспитанные, дружные. И эта жизнерадостная картинка никак не монтируется со словами, которые я слышу в трубке.
– Я только вчера вышла из больницы. Трое суток в реанимации. Не знаю, зачем звоню вам, наверное, потому, что вы пишете о том, о чём другие молчат. Просто хочу, чтобы люди знали, как незаметно можно туда скатиться. Как мучительно возвращаться. Зачем они вообще меня вытащили?
И снова рыдания, а я не могу выдавить и слова в ответ.
Через несколько дней мы встретились в «Старбаксе». Минута неловкого молчания – как я ни готовилась к этому моменту, начать разговор на столь деликатную тему очень сложно. Даже дежурный комплимент не ввернёшь. Человеку, который две недели назад осознанно решился на такой радикальный шаг, не подберёшь комплимента. Отсутствующий взгляд в окно, сидит ссутулившись – так, что понимаешь, сил действительно нет.
