Асем Калыкова поделилась своими размышлениями о том, какое давление оказывается на молодых людей в нашей стране и почему это важно замечать.
Асем Калыкова
24 января 2024
Что может быть более полезным в трудную минуту, чем прогуляться с подругой на свежем воздухе? Любой такой выход из дома, как правило, заканчивается посиделками в кафе или в ресторане. Такова природа женщин – испокон веков мы собираемся за чашкой чая на кухне, в кафе или в гостях, чтобы обсудить новости, а также обменяться энергией и поделиться жизненным опытом. В один из снежных, но тёплых астанинских вечеров мы с подругой встретились, чтобы прогуляться и нашагать 10 000 шагов, но в итоге оказались в уютном кафе. Разговаривали обо всём, что наболело, но особенно нас обеих волновала тема нашего возраста – нам обеим больше тридцати, и у каждой своя боль. Я поделилась своими мыслями с подругой, а она, в свою очередь, отметила, что как раз об этом писал американский психотерапевт Ирвин Ялом. Вот его цитата:
«Люди, чувствующие пустоту, никогда не исцеляются, соединяясь с другим неполным человеком. Наоборот, две птицы со сломанными крыльями, объединившись, совершают весьма неуклюжий полёт. Никакой запас терпения не может помочь им лететь; и в конечном итоге их надо разделить и залечивать раны каждому по отдельности».
В чём же сходство вышеупомянутых птиц Ялома и тридцатилетних казахстанцев?
В нашем обществе мы ещё пытаемся сохранять традиционный взгляд на семью и довольно хорошо понимаем её ценность. Почти у каждого тридцатилетнего казахстанца большая семья, много родственников, он часто гостил у бабушек и дедушек в ауле, ездил в другие города к родным на свадьбы и похороны. Особенно на сыновей в казахстанских семьях возлагают большие надежды, мамы любят их безусловной любовью, а дочерям ставят высокие планки и жёсткие рамки. В своём гнезде казахстанец под защитой, родители часто стараются дать своему птенцу хорошее образование, а после – помочь устроиться на работу. Если птенец по собственной воле пытается улететь на обучение, то, в принципе, его отпускают, что делает его более самостоятельным. Кто-то возвращается и остаётся под покровительством папы и мамы. При этом если птенец не вылетел из гнезда в положенное время и не пытался повзрослеть, то дальше будет сложно.
Готовая еда, выглаженные вещи, никаких расходов на продукты и быт – отказываться от такого сложно и рискованно
Это и большой плюс и большая проблема, что, когда мы начинаем жить отдельно, мы всё равно будто остаёмся под второстепенной родительской заботой. Родители имеют полное право заботиться о нас, но после тридцати лет принимать их переживания и заботу сложнее. В итоге получается, что из гнезда вылететь в принципе в нашем обществе нелегко, а стать человеком («адам болу»), что является основным требованием для любого казаха, и вовсе сложная задача.
Это мой случай: я уехала учиться в Алматы в свои двадцать лет. Алматы стал меньшим из зол для моего папы. Я всю жизнь изучала иностранные языки и культуру других стран, и меня невольно тянуло за моря: я хотела поступить в университет во Франции. Алматы был запасным вариантом, ведь не может же папа дважды мне отказать, а мама была «за любой кипиш» касательно нашего с братом прекрасного будущего. Объединившись, мы, две женщины, смогли отразить отцовскую любовь, и я удачно вылетела из гнезда, но лишь до Алматы.
Ещё одна насущная проблема нашего общества в том, что детей торопят создать семью. Женить сына и выдать дочь замуж – большая мечта любого родителя. Неважно, что его или её с ложечки кормили в последние двадцать пять лет. Время идёт, внуков хочется держать на руках – значит, пора напоминать об этом каждую неделю. Неважно, готов ли птенец создать семью, – родственники всегда будут задавать один вопрос: «Когда ты женишься?» В принципе, тридцатилетние мужчины не сильно воспринимают этот вопрос близко к сердцу. Но девушки остаются под натиском и давлением многие годы до замужества. «Кто тебя потом старую возьмёт в жены?», «Кому ты будешь нужна?», «А рожать когда?» Если тебе больше двадцати пяти лет – пиши пропало. Давление нарастает, и даже если девушка научилась не обращать внимания на это, в глубине души этот вопрос будет стоять в списке первым и беспокоить её.
Хотелось бы также отметить, что только взрослый и полноценный человек может быть счастлив в семье. Ребёнку тяжело терпеть выходки другого ребёнка, понять его – тем более невозможно. Поэтому, выходя замуж «вовремя», а потом страдая в семье, не понимая ни мужа, ни его родных, ни тем более себя, к сорока годам мы получаем сломанные крылья, которые не были готовы к полёту. Кто-то с этим живёт всю жизнь, а кто-то разводится, залечивает раны и, если получается, распускает настоящие крылья.
Самое грустное – это когда недостаточно взрослый человек создаёт семью, у него появляются свои дети, и он передаёт им ту же боль. Поколение детей, которые сегодня растут бок о бок с технологиями, с искусственным интеллектом, получают неактуальные для них травмы родителей и целого рода. Мы хотим дать детям самое лучшее, не только хорошее образование и новую квартиру с машиной и последний айфон, но и духовные ценности. Ценным будет передать хорошее, что в нас есть. Научить любить, дружить, ценить и благодарить. А в автоматизированном состоянии, в котором многие из нас живут, чтобы выжить, передаются только обиды, тревоги, переживания и травмы. Когда в свои тридцать лет человек осознаёт всё это и передаёт неправильные ценности своему ребёнку, думаю, ему сложно не чувствовать пустоту. Ему сложно латать крылья, ведь с ними пока не полетаешь.
Такова, на мой взгляд, одна из тенденций нашего общества. Мы любим и ценим семью, каждого его члена, и поддерживаем, как умеем. Для наших родителей, возможно, свадьба выглядит как пинок во взрослую жизнь, но в нашем случае – это ещё один проигранный раунд судьбы, в случае если ты не успел повзрослеть и взять ответственность за свою жизнь. Мои итоги в тридцать лет:
