Мурат Пшембаев:
«Люди до сих пор не понимают, кто такие приёмные родители»
ЖИЗНЬ
Мы продолжаем рассказывать о приёмных семьях, которые в августе этого года приняли участие в Летней школе приёмных родителей. В отличие от героев первого материала семья Пшембаевых из Карагандинской области постоянно сталкивается с тем, что общество никак не примет, что в их семье есть приёмные дети.
Акжелен Исабаева
3 октября 2018
Центр поддержки усыновления «Жанұя» создан Общественным фондом «Ана Yйі». Центр «Жанұя» помогает обрести приёмные семьи тем детям, которые по различным причинам оказались в детских домах. Работа фонда направлена на то, чтобы все дети Казахстана жили в семьях. С 2016 года 815 детей обрели семьи благодаря работе центра. По данным на 1 июля 2018 года, в Казахстане в детских учреждениях остается 5620 детей. При центре работает Школа приёмных родителей, где с желающими забрать ребёнка из детского учреждения работают психологи, юристы и другие специалисты.
Семья Пшембаевых
Мурат Пшембаев, 34 года
Карагандинская область, Нуринский район, село Карой

Я работаю директором школы уже десять лет, а моя жена Замира в этой школе преподаёт. У нас есть дочь шести лет. Пару лет назад дочь стала говорить о том, что очень хочет сестру, и мы решили взять из детского дома девочку.

Взвесив все за и против, мы обратились в детские дома, разные инстанции, прошли через многое и обратились в Центр поддержки усыновления «Жанұя». В центре нам очень помогли – мы сразу же собрали все документы и зарегистрировались в базе данных детских домов. Мы разрешили дочери самой выбрать себе сестру, и она выбрала нашу Елизавету, которая была тогда в детдоме в Таразе. Оказалось, что у Лизы двое старших братьев, и по закону мы не могли их разделить. Мы без раздумий решили забрать всех троих к себе домой. Так у нас дома семь месяцев назад появились Осман, Серик и Лиза.
Семья Пшембаевых
К сожалению, они были в детском доме с раннего возраста, а дети в этих учреждениях совсем не приспособлены к жизни
Возраст и национальность детей для нас были не важны. Это дети! У наших детей русская фамилия, а по-русски они даже разговаривать не умели, пришлось учить. Я не боюсь «генетики»: сейчас и родные дети своих родителей сдают в дома престарелых, не заботятся о них. Как воспитаешь ребёнка – таким он и будет. Со взрослыми детьми даже легче – не надо ждать, пока вырастет и начнёт понимать твои слова.

Смешно иногда самому – Осману уже 15 лет, а мне всего 34! Поначалу дети даже не знали, как отличить курицу от утки, с какой стороны брать молоток. К сожалению, они были в детском доме с раннего возраста, а дети в этих учреждениях совсем не приспособлены к жизни. Дети очень ранимые, хорошие, помогают, стараются, но уровень знаний другой – в детском доме они отставали. А сейчас уже подтянулись, показывают хорошие результаты. Я подумываю уйти с должности директора и работать простым преподавателем, чтобы больше времени проводить с детьми. Сейчас работа отнимает много времени, а нам надо очень многое наверстать.

Сейчас дети у нас на патронатном воспитании. Патронатные выплаты в месяц составляют порядка 20 000 тенге, и мы копим эти деньги на депозите, чтобы дети в будущем могли сами ими распоряжаться. Поначалу я хотел отказаться от этих выплат, так как мы сами можем поднять детей, без помощи государства. Я работаю, супруга, мой отец, у нас дом, скот держим. А потом мне посоветовали не отказываться, всё же получателями этих денег являются дети.
Семья Пшембаевых
Дети живут с нами уже седьмой месяц, а нас до сих пор спрашивают: «Зачем вам приёмные дети?»
Дети живут с нами уже седьмой месяц, а нас до сих пор спрашивают: «Зачем вам приёмные дети?» Даже с соседями очень тяжело пришлось, они боялись, что дети могут что-то своровать, украсть. До сих пор через это проходим. В школе к детям придирались, сейчас уже меньше. Мы как будто из обычной семьи в глазах общества превратились в какую-то другую семью. Я так думаю, что если бы я был рядовым учителем, они бы мне всё в лицо говорили. А всё равно неприятно, лучше бы в лицо говорили.

Во всем Нуринском районе мы единственная семья с приёмными детьми. Представляете? А бездетных пар очень много! Если бы все брали к себе детей, не было бы у нас детских домов. Все очень боятся. В больницах не знают, кто такой патронатный родитель. В ЦОНе не знают, кто такой патронатный родитель. В других госорганах не знают. Я в больницу повёз детей на осмотр, они полдня узнавали, звонили, по интернету искали, кто такой патронатный родитель и ребёнок. Вот это обижает. Мы сталкиваемся с этим везде. Договоры на всех троих возим, когда ездим в Караганду, если надо покупать что-то или по другим делам. Приёмный родитель для окружающих никто. Гораздо тяжелее оказалось не стать приёмными родителями, а столкнуться с реакцией людей в обществе.

С нами живут также мои родители. Они с самого начала поддержали наше решение. К сожалению, родители супруги не смогли принять наше решение и отказались от нас. Мы не общаемся.
Вместе с другими участниками Летней школы приёмных родителей
Мы как будто из обычной семьи в глазах общества превратились в какую-то другую семью
Мне кажется, поэтому у людей так много страхов брать детей из детдома – многие боятся общественного мнения. Боятся обременить себя воспитанием детей, которые там выросли. Боятся, что соседи будут косо смотреть.

При усыновлении многое зависит от региональных представителей. Благодаря Татьяне Тагановой, Наргизе Дамешовой (региональные представители «Жанұя» в Караганде. – Прим. редакции) мы прошли этот путь до конца. Всё благодаря им. Мы поехали в Тараз забирать детей из детского дома зимой. Уже хотели забрать их домой. А Осман взял и отказался. Нам пришлось развернуться и уехать. Благодаря специалистам мы поддерживали связь с детьми, рассказывали, что их ждёт дома. А бывает, что другие специалисты оставляют всё так, как есть. Если человек испугается, откажется, не будут его уговаривать. Так прошёл месяц. И вдруг старший нам говорит: «Заберите нас».

Оказалось, что их уже забирала другая семья к себе, но ради денег. Подержали их год на патронатном воспитании и сдали обратно в детский дом. Это психологическая травма. Когда я сейчас спрашиваю их про Тараз, они даже не отвечают, не хотят об этом говорить. Ни разу не просились обратно. Осман как приехал начал учить младших называть нас «мама» и «папа».

На следующий год я планирую всё же съездить в Тараз, чтобы найти могилу их кровной матери. Я не верующий человек, но чувствую, что просто по-человечески это надо сделать. Они просили поменять им фамилию. А я не хочу пользоваться тем, что они дети, поэтому попросил подождать до 18 лет, когда соберёмся и вместе обсудим, решим.
Слева направо: руководитель психологической службы ОФ «Ана Yйі» Жаппар Акбота Темірбайқызы; руководитель проекта Центр поддержки усыновления «Жанұя» Турапбекова Толкын Акылбековна; Пшембаева Замира; Пшембаев Мурат; исполнительный директор ОФ «Ана Yйі» Махметова Бибигуль Мейрамовна
Гораздо тяжелее оказалось не стать приёмными родителями, а столкнуться с реакцией людей в обществе
В августе мы были в первой Летней школе приёмных родителей. Классно всё прошло, организовано на высоком уровне, были наши Татьяна и Наргиза. И знаете, что самое главное было? Мы воспряли духом, увидели, как живут другие семьи, нашли единомышленников. Они так же думают, как и мы, и у них такая же боль, как и у нас. Вы знаете, после школы мы решили ещё детей взять. Но у нас пока жилплощадь не позволяет.

Я хочу, чтобы нам дали статус приёмных родителей. И чтобы этот статус уважали – в обществе, в государственных учреждениях. Хочу, чтобы можно было обходиться без этой кипы бумаг с договорами на детей. У меня трое детей, столько документов приходится показывать! А на Летней школе были родители, у которых десять, восемь детей! И вот представьте – у них всегда с собой специальная файловая папка. Вот дали бы корочку приёмного родителя, где прописаны родители и дети, где печать поставлена. Сразу бы легче стало.

На Летней школе мы познакомились с женщиной, у которой своих пятеро, а она ещё восьмерых усыновила. Героический поступок! Было бы хорошо, если бы давали статус многодетных мам, вручали медаль «Кумис алка» или «Алтын алка» приёмным мамам. Для того чтобы они на пенсию раньше выходили, получали какие-то льготы. Конечно, только тем, кого проверили и кто действительно заботится о детях. Меня ужасает, что органы не интересуются нами. Как мы воспитываем детей? Все ли хорошо? Не издеваемся ли мы над ними? Абсолютно никого не волнует!

Очень мало сегодня в Казахстане говорят о приёмных родителях. Думаю, если бы государственные органы заинтересовались этой темой, можно было бы решить проблему детских домов в нашей стране.
Фотографии предоставлены героями материала и Центром поддержки усыновления «Жанұя»
M
Показать ещё