К команде режиссёров присоединились не только постоянные участники из независимых театров, но и молодые постановщики из трёх государственных: Немецкого, Корейского и Уйгурского. Впервые несколько читок созданы в формате видео, чтобы в драмарафоне смогли участвовать иногородние и иностранные не только авторы, но и артисты. Так, к нам присоединились Семей, Кокшетау, Бишкек, Ташкент и Ренн.
А ещё из необычных кейсов: от двух пьес отказались режиссёры. Одну я смогла пристроить, но от второй отказались два подряд. И дело не в качестве текста, а в главном персонаже. Поэтому одну из читок озвучит речевой синтезатор, у которого рефлексии нет. Зато рефлексия есть у зрителей.
Когда я думаю о драмарафоне, то в первую очередь прихожу к такой мысли, что иногда получается совсем не так, как задумываешь. Получается по-другому. И это «по-другому» может стать даже лучше. Когда-то мы хотели сами писать для драмарафона, чтобы расшевелить себя и друг друга. Потом этот проект стал стартовой точкой для дебютантов. А теперь мне видится в нём институциональность: авторы из Казахстана пишут разные тексты сразу на двух языках – и казахском, и русском. Иногда на смеси обоих. К драмарафону присоединяются иностранные участники: Узбекистан, Кыргызстан, Таджикистан, Украина, Россия, Германия.
А ещё несколько месяцев назад мне предложили передать проект как франшизу, чтобы провести его в другой стране. Делиться брендом, откровенно говоря, опасливо, но как историю для вдохновения – я согласилась. Пока не знаю, выйдет ли из этого что-то новое.