Евгения Абкеева – о беби-театре: «Не нужно учить ребёнка учиться»

ЛАЙФСТАЙЛ
Арт-директор и создатель «Театра из чемоданчика» Евгения Абкеева рассказала специально для Manshuq, зачем шестимесячных детей водить в театр, что полезно для детского сознания и чему может научить спектакль, который вы не смогли посмотреть.
Ульяна Фатьянова
6 февраля 2019
— Понятие «беби-театр» – пока ещё не самое привычное для нашего уха. Расскажите, что это вообще такое?
— Беби-театр – это театр для малышей. От детского он отличается возрастом зрителя – от шести месяцев до пяти лет. Основной принцип беби-театра – во взаимодействии с малышами. До четырёх лет дети воспринимают действительность немного медленнее, чем взрослые: они могут полчаса обуваться, например. Спектакли сохраняют этот темп. В какой-то мере это даже терапевтично – родители живут в своём ритме, дети вынуждены неосознанно подстраиваться, а когда они приходят на такие спектакли, у них есть возможность вернуться в свой природный темп.
— Чем ещё отличаются беби-спектакли от детских постановок в ТЮЗах?
— Дети сидят на подушках и очень-очень близко к сцене, могут потрогать разные фактуры, услышать разные звуки. Мы сознательно не делаем акцент на громких звуках и ярких цветах – для детского сознания это как минимум неполезно. Мы предупреждаем детей прежде, чем что-то сделать (выключить свет, например). А ещё не говорим со сцены, давая родителям возможность интерпретировать происходящее в рамках своей модели воспитания. Ведь для кого-то то, что лягушка съела светлячка, – это плохо, для других – хорошо или просто естественно.
— Получается, беби-театр не даёт пищи для размышления, как это делает театр для взрослых?
— Не совсем. В таком возрасте дети часто ещё не умеют выстраивать логические цепочки, чтобы потом усиленно над спектаклем размышлять. Но всегда вкладывается идея: ребёнку даётся возможность либо что-то познать, либо чему-то научиться. В лондонском беби-театре, например, есть спектакль про уточку, которая всё время купается. Некоторые дети боятся воды, а таким образом им показывают, что купание – это совсем не страшно и даже интересно. Мы же прививаем интерес к исследованию и изучению окружающего мира. У нас есть спектакль про времена года – можно потрогать листочки, слепить снежок и так далее. Это тоже «пища для ума», но попроще, чем у взрослых. Мы пытаемся показать и детям, и родителям, что процесс познания – очень естественный. Не нужно учить ребёнка учиться, нужно просто поддерживать его естественную тягу к исследованию.
— Расскажите, как так получилось, что вы решили открыть театр для малышей в Алматы?
Ольга Султанова уже, наверное, устала слушать мои бесконечные благодарности по этому поводу. Именно благодаря ей и фестивалю «Откровение» прошлой зимой я узнала о существовании этого жанра. Для меня это было чудом. Моя любовь к театру и так безгранична, а тут я увидела, что мой полуторагодовалый сын, который никогда и минуты не стоит на месте, сидит и смотрит, открыв рот. И это не потому, что перед ним машут какими-то яркими палками или клоун что-то делает, а потому, что он действительно погружён в процесс. После спектаклей была лаборатория для артистов, которые хотят понять, как это работает, как правильно преподносить детям информацию и какие есть инструменты. После мастер-классов я поняла, что я смогу сыграть для своего ребёнка со сцены, и начала думать о том, чтобы собрать команду. Очень сильно меня подтолкнула Марина Константинова (театральный продюсер и фотограф. – Прим. ред.) – скидывала ссылки на зарубежные театры и говорила: «У тебя получится, давай делай!» Это было в марте 2018 года. Я собрала команду из девяти энтузиастов – актёров, детских педагогов, психологов, художников – и мы сделали пробный перформанс для знакомых детей. Тогда мы поняли, где есть пробелы, и что мы сильно скатились в какую-то развивашку. Погружение в определённый мир – это здорово, но важно, чтобы в спектакле был какой-то смысл. Причём это важно и для актёров, и для детей, и для родителей.

В июне «Трансформа» объявила о программе «Пробный показ» в поддержку интересных молодых режиссёров, чтобы сформировать потенциальный репертуар для площадки. Благодаря этому мы начали активно работать. Я составила план, пригласила Павла Башкатова. Он непрофессиональный режиссёр, но я видела его постановки для арт-вечеров в NOT Ballet (арт-пространство в Алматы. – Прим. ред.). Мне кажется, у него талант. В течение двух с половиной месяцев мы делали спектакль «Светлячок». В конце сентября результат увидели маленькие зрители, получилось очень круто. В декабре была премьера «Ёлочки». Спектакли каждое воскресенье идут в «Трансформе», но мы выезжаем в детские сады и центры. Это действительно театр из чемоданчика – всё, благодаря чему изначально пустая сцена оживает в процессе спектакля, появляется из двух чемоданов.
— Что за люди делают «Театр из чемоданчика» сейчас?
— С июля активно над театром работают четыре человека: режиссёр Павел Башкатов, профессиональный художник Катерина Шерстобитова, которая много лет работает с детьми, в том числе с особенными, монтессори-педагог Галина Бобко и я – арт-директор и единственный человек с профильным театральным образованием. Но я к процессу постановки имею косвенное отношение – участвую на начальном этапе, когда обсуждается идея и пишется сценарий, и провожу «ревизию», когда всё уже готово. Очень важно, чтобы в беби-театре был человек из театральной среды. Потому что от детской развивашки мы отличаемся тем, что прививаем вкус к театру и его законам. Катя и Галя играют по очереди, но у них задача проводника – создать атмосферу комфорта и безопасности, чтобы аккуратно направить детей. Поэтому какой-то особой работы над образом нет.
— А как реагируют дети и взрослые?
— Малыши реагируют потрясающе. Мы специально перед началом просим родителей не одёргивать детей в проявлении эмоций. Потому что мы хотим, чтобы дети реагировали, повторяли звуки или даже комментировали происходящее на сцене. Именно в этом заключается цель спектакля.

Родители реагируют по-разному. Некоторые садятся на стульчики и оценивают спектакль по-взрослому: с художественной или технической стороны. Некоторые смотрят спектакль через своего ребёнка. Им особо не интересно, что происходит на сцене, они следят за реакцией детей, иногда возвращают их внимание к действию. После каждого спектакля мы проводим анкетирование среди родителей: узнаём, насколько, по их мнению, спектакль заинтересовал ребёнка, что понравилось и что они бы изменили. Средняя оценка – восемь баллов, а опрошено за всё время было около пятисот человек. Некоторые родители дают очень интересные комментарии, подкидывают какие-то технические идеи.
— Случается, что дети выключаются из процесса или родители недоумевают, что вообще на сцене происходит?
— Было пару раз такое, что дети не дошли до спектакля – испугались темноты или большого количества людей. Или капризничали из-за того, что были не в настроении. Но мы всегда относимся к этому философски, и родителей стараемся настроить так же. Беби-театр – это лакмусовая бумажка, способ понять, где находится ваш ребёнок. Если он боится темноты, это повод задуматься. Это не врождённый страх. А значит, спектакль уже чему-то научил, даже если вы его не посмотрели.

За всё время была только одна негативная анкета. Человек просто привык к работе аниматоров и предлагал нарядить актрису в фею, добавить больше декораций, больше музыки – всего больше. Я это воспринимаю спокойно, потому что наша задача, в том числе, объяснять родителям потребности ребёнка. Те постановки, которые есть на рынке сейчас, с этим плохо справляются. Мне подруга недавно скидывала видео спектакля, который приезжал к ним в садик: облезлый ёжик в засаленном костюме что-то рассказывает и иногда вскрикивает. Непонятно, чему может научить ребёнка такой спектакль. Разве что состраданию? Но люди видят это, у них нет другого опыта.
Фотографии Марины Константиновой
M
Материалы по теме:
Читать ещё:
Загрузить ещё